Создатели Империи
Шрифт:
Великая империя Ахеменидов не в последнюю очередь именно из-за своей колоссальной протяженности с запада Малой Азии до стран нынешнего Туркестана и Пакистана была весьма неустойчивым образованием. Время от времени ее сотрясали тяжелые внутренние и внешние кризисы, из которых правящие цари выходили в основном лишь с помощью греческих наемников, взятых ими на службу. Такое положение вещей уже на рубеже 5–4 веков до н. э. наводило некоторых деятелей греческого и западномалоазийского мира на мысль вторгнуться во главе греческих войск в центральные районы империи и вызвать здесь великого царя на бой за корону и господство над Азией. Младший Кир, сам принадлежавший к царскому роду Ахеменидов, положил этому начало: под Кунаксой он победил Артаксеркса Мемнона, но сам пал в бою. Аналогичные планы спартанского царя Агесилая и фессалийского тирана Ясона также не осуществились. Теперь Филипп всерьез занялся
Александр был македонцем лишь по отцу, его мать была родом из Эпира. Предание рисует нам его мать Олимпиаду полуварваркой, распущенной и исполненной диких страстей женщиной, но в то же время высокоодаренной. Демонические черты ее характера были причиной большого влияния не только на окружение, но даже на ее врагов. Кое-что в характере Александра вполне можно отнести к материнской наследственности, однако это не должно заставлять проводить между Александром и его отцом слишком резкое различие с точки зрения их натуры и целей. Филипп ни в коей мере не был трезвым политиком реальности, как показывает его проект войны с персами, который хотя и не был фантастическим с точки зрения его осуществления, но отвечал не интересам македонского народа и государства, а скорее личным амбициям этого честолюбивого человека, озабоченного в основном приумножением своей мощи и владычества.
Родившийся в 356 году до н. э. Александр уже в детстве показывал, что чувствует свое высокое призвание и чрезвычайно устремлен к славным деяниям. Предание рассказывает, что когда приходили вести о новых победах отца, он с мрачной миной говорил своим товарищам по играм, что на его и их долю не останется больше великих и славных дел, потому как отец уже все переделал. По достижении сыном 13 лет Филипп отдал его на воспитание величайшему ученому и философу того времени, Аристотелю из Стагиры. Два года Аристотель посвятил этому занятию в уединении македонского местечка Миеза. Без сомнения, ему удалось за это время пробудить у высокоодаренного юноши интерес и любовь к ценностям греческой культуры, и особенно к поэтическому искусству греков, но не следует слишком переоценивать влияния философа на становление личности воспитанника. Не подлежит сомнению, что, например, религиозные представления Александра и его учителя были в корне различны и что в области политики взгляды учителя и ученика не имели ничего общего, Александр шел здесь своим собственным путем.
За периодом обучения в Миезе последовал период военных испытаний. В битве при Херонее восемнадцатилетний Александр, по-видимому, совершенно спонтанно вырвался вперед во главе левого македонского фланга, что не было предусмотрено планом его отца, но тем самым предрешил исход кровавого сражения. Два года спустя он стал царем и вступил на путь, который указали ему его натура и его гений. Началось новое время в истории тогдашнего мира.
ВОЙНА ПРОТИВ ДАРИЯ III
Александр был полон решимости осуществить план войны с персами, выработанный его отцом, но вначале было необходимо укрепить положение в Македонии и подавить смуту, которая начала поднимать голову. Дважды он шел походом на Грецию, где после смерти Филиппа многие настроились на благоприятную возможность вернуть утраченную свободу. Полностью разрушив цветущий город Фивы и продемонстрировав свою безжалостность, молодой царь показал греческому миру, что не уступает своему отцу в энергии, властности и военной доблести и что о конце установленного Филиппом владычества нечего и думать. Варварским балканским народам он уже дал почувствовать свою твердую руку. Александр успешно продвинулся до Дуная. Случилось так, что им «овладело страстное желание» (pothos elaben auton) перейти реку и продвинуться в области севернее. Здесь мы впервые сталкиваемся с этим выражением,
Персидский поход, начатый Александром весной 334 года до н. э., как продолжение планов его отца, официально считался эллинами войной возмездия, в которой царь-наследник выступал только как верховный главнокомандующий, военачальник союзных войск. То, что речь шла фактически о предприятии самого Александра, в котором эллины играли роль лишь второстепенную, было понятно каждому современнику уже по одному составу участвующих в походе войск. Из Эллады было всего 8000 человек, их, кроме фессалийской конницы, царь никогда полностью не использовал в последующих великих сражениях, очевидно, не уверенный в их надежности. Главные силы армии в 50 000 человек, включая ранее высланные Филиппом в Малую Азию воинские контингенты, составляли пешие македонские воины-земледельцы и конная знать.
Если войско, которое Александр направил против Персии, по греческим меркам уже считалось весьма значительным, то и по своим боевым качествам оно не уступало ни одному, когда-либо действовавшему в этом пространстве. Создателем и организатором этого выдающегося военного сообщества был отец Александра Филипп, и ему, с этой точки зрения, принадлежит не меньшая заслуга в последующих великих победах его сына, чем королю Фридриху Вильгельму I — в успехах Фридриха Великого.
Особой заслугой Филиппа II следует считать создание македонской фаланги, которая составляла ядро войска Александра и в более позднюю эллинскую эпоху играла большую роль во всех войнах в греческом и восточном мире, пока не была побеждена при Киноскефалии и Пидне более подвижной тактикой римлян. При этом речь идет о боевом построении времен Филиппа и Александра, когда солдаты, в соответствии со старой греческой традицией, стояли шеренгами сначала по восемь, а затем по шестнадцать человек в глубину. Главным оружием фалангистов была сарисса, тяжелое ударное копье. О нем известно, что, по крайней мере во времена Александра, оно было различной длины, в зависимости от того, в каком ряду стоял ее владелец: когда фаланга наступала, солдаты первых пяти рядов наклоняли свои копья так, что остриями нацеливались на противника одной линией. Одно из дошедших до нас античных сообщений уточняет, что сарисса воинов в пятом ряду была длиной 5,5 метра. Находившиеся в трех последних рядах солдаты держали свои копья вертикально и опускали их лишь тогда, когда в ходе сражения возникала необходимость, например, вследствие вражеского прорыва в передних рядах.
В составе фаланги македонского войска выдающееся место занимали гипасписты (судя по наименованию, первоначально: оруженосцы). Это были пешие войска, вооруженные легче, чем фалангисты. Совершенно особая роль в войске принадлежала разделенной на восемь так называемых ил тяжелой коннице царских гетеров (товарищей), она набиралась из ленной знати. Во главе гетеров Александр сам врывался в бой, чтобы с этим превосходным конным отрядом решить исход битвы как можно скорее.
Кроме названных основных войск, в армию Александра входили легковооруженные воинские части, сформированные из различных покоренных Филиппом или Александром народностей Балканского полуострова, которым, однако, не отводилось решающего значения. Нам уже известно, что даже из греческого контингента в войске только фессалийской коннице надлежало сыграть в персидском походе наибольшую роль.
Характеристика войска и его состав, а также сущность планов, лелеемых Александром, когда он решился выступить против Персии, имели не слишком много общего с официальной версией похода как панэллинской войны возмездия, а выходили далеко за ее рамки. Даже если бы царь не заявил об этом совершенно открыто уже в первый период войны, можно было предположить, что Александр не тот человек, который удовлетворится менее значительной, чем у его отца, целью: с самого начала у него было твердое намерение проникнуть в сердце Персидской империи и в качестве преемника великого царя Азии занять трон в Сузах.