Создатель героев
Шрифт:
Почему?
Потому что это было его первое настоящее сражение, и когда Кай одолел страх, когда он пробился вперёд и раздробил голову последнему противнику — именно тогда он стал настоящим воином.
И победителем.
На самом деле это путешествие оказалось действительно полезным для юноши. Нужда — лучший учитель. Кай отточил самые разнообразные навыки, выживая среди северных гор, и Михаил каждый день с удовольствием отмечал рост его показателей:
'Ориентация на местности: 4/8 (+2 за последнюю неделю)
Охота: 4/9 (+1)
Маскировка: 1/4 (+1)
Чтение
И так далее…
В плане маскировки Кай был не особенно одарённым — фигура была неподходящая, — но в остальных отношениях он становился образцовым разведчиком.
Один из инструментов позволял перемещать не только предметы, но и персонажей между различными мирами. Следовательно, книга разрешала и даже поощряла, если Управляющий использовал одних и тех же героев. У Кая был предельно подходящий, героический характер, и Михаил был совсем не против после завершения этой истории отправить его прямиком в другую.
Впрочем, всё потом.
Прямо сейчас юноша на всех парах стремился на юг. Его сердце гремело от тревоги и восторга. Он был прав! Лорд Эдвард был прав! Гоблины собирали вторую орду, и никто не знал об этом, кроме него самого; Триумфальное воинство с нетерпением ожидало зеленокожих, уверенное в своей победе, и не подозревало, что всему роду людскому грозит смертельная опасность.
Каю нужно было обо всём рассказать… однако он попросту не успевал. Силы его лошади были на исходе. Совсем скоро она совсем зачахнет, и тогда ему придётся пробираться через пустошь на собственных ногах. В этот же момент он найдёт подарок, заботливо оставленный для него Михаилом, но к этому времени будет уже слишком поздно… К этому времени наблюдатели на башнях Крепости Тёмного Рассвета уже заметят на горизонте первые полчища зеленокожих монстров…
…
Михаил никогда не видел войну своими глазами.
В этом плане они с Эдвардом были довольно похожи, только если первый наблюдал за началом битвы с небесной вышины, то последний находился с самом сердце назревающей бури.
После фиаско с разведывательным отрядом Эдвард Дельфин растерял всю свою репутацию. Более того, за ним закрепилась слава беспечного лорда, который ничего не понимает в искусстве войны, и с этого момента защитники крепости стали обращать на него снисходительные и даже презрительные взгляды.
Нынче ему сложно было пройти до конца коридора так, чтобы не услышать едкий шёпот у себя за спиной, и всё это было неприятно, но ещё страшнее было чувство вины, которое чугунным снарядом висело у него на сердце.
Он мёртв. Юный дворянин, которого он отправил на эту глупую, безумную, а главное совершенно бессмысленную миссию — мёртв.
Эдвард вспоминал его ясный голос, горящие глаза, а затем думал, что прямо сейчас он лежит неподвижный посреди серой пустоши, леденеющая добыча для воронья, и всему виной — он сам.
Прочие разведчики вернулись и рассказали, что смогли добраться до назначенного места, но ничего не обнаружили. А уже на обратной дороге их командир, Кай Родригес, и ещё несколько человек погибли, когда на них набросились гоблины…
Глава 28
Совет
Многие
С самого начала было понятно, что этим всё и закончится. Старый волк Гутрих, который тоже присутствовал на собрании, на котором слушали донесения разведчиков, молча прищурился; прочие великие лорды высказали Эдварду соболезнования, при этом откровенно намекая, что впредь ему не следует вмешиваться в военные дела.
Разумеется, единственный провал нельзя была назвать настолько важным, и в то же время прочие полководцы хотели избавиться от конкурента за власть, а потому всячески раздували его неудачу. В свою очередь сам Эдвард даже не пытался оправдаться.
Сгорая от вины, он проклинал безумца в маске ворона, теперь снова уверенный, что последний был шарлатаном, а то и вовсе — дурным сновидением. В порыве ярости он швырнул конверт в огонь. Пусть. Даже если там была написана правда, он, Эдвард, уже ничего не сможет сделать. Они обречены.
Шли дни. Наконец в комнату, из которой он почти не выходил, постучали и сообщили, что заметили противника. Эдвард набросил кольчугу и направился через узкие, пахнувшие дымом коридоры на собрание военного совета.
На входе его встретили стражники, неподвижные, как стены. Он прокашлялся и прошёл в просторный каменный зал, освещённый полосками неба, пробивавшимися через узкие окна. В левом его конце громоздился широкий стол, за которым сидели великие лорды: молодой и амбициозный Вермонт из Герии, Грегори Восточного побережья, которого Эдвард видел много лет назад во время совместной охоты, Рудольф Каширский с его крысиными передними зубами и Великий герцог Эденский Монтгомери собственной персоной; против них восседал старик с длинной серой бородой, генерал Гутрих, и его советники.
Эдвард выпрямил спину и проследовал к свободному месту.
При этом он заметил, что собравшиеся не стали его дожидаться и уже вели между собой дебаты.
— … Именно поэтому, — говорил своим моложавым голосом Монтгомери, тридцатилетний мужчина с привлекательным лицом и выраженным подбородком без единого волоска, — я предлагаю вывести нашу кавалерию с западного и восточного фланга, через Алые и Чёрные врата, и зажать противника к стенам, где ваши лучники их перестреляют, генерал.
Гутрих медленно опустил глаза на карту, которая лежала на столе, захрипел:
— Зеленокожих восемь десятков по донесениям. Первые их полчища будут, — старик самую малость приподнял указательный палец, и его советник сразу, как после сурового выкрика, подвинул выкрашенную зелёным фигурку на карте ближе к изображению крепостной стены, — здесь уже совсем скоро. Вы думаете, что ваши два десятка рыцарей смогут «зажать» столько тварей?.. Смогут они их заглотить?.. — буркнул старик.
— Мне известно, что гоблины наступают волнами, в каждой из которых от десяти до пятнадцати тысяч. Так было во время знаменитой битве при этой самой крепости полвека тому назад, — с улыбкой ответил Монтгомери.