Создать любовь

Киншоу Эва

— Прекрасно. Меня не будет весь день, — сообщил ей Найтли.

Во второй половине дня, ближе к вечеру, в библиотеку, где она работала, пришла Мэри и попросила Фло пойти взглянуть на гостиную.

— Зачем? — удивилась молодая женщина.

— Я решила использовать в ее оформлении новые цвета, но не уверена, что это хорошо. А вы, мисс Лэтем, как искусствовед, могли бы мне подсказать, если что не так.

Мисс Лэтем несколько опешила, но покорно последовала за домоправительницей в большую гостиную. Она сразу увидела, что комната подготовлена к приему. Большой стол овальной формы был накрыт темно-зеленой

скатертью, на нем стояло восемь столовых приборов, у каждого из них углом торчала белоснежная салфетка.

— Очень красиво, Мэри, — искренне сказала Флора, медленно произнося слова. — Это… для сегодняшнего вечера, да?

— Сегодня, сегодня, — радостно сообщила Мэри. — Вам лучше сесть напротив мистера Найтли…

Флора сделала глубокий вдох.

— Он… он что, сказал, что я тоже должна присутствовать на этом приеме?

— Ну конечно! Разве он сам не говорил вам?

— Нет. Не говорил.

— Гости придут не раньше половины восьмого, мисс Лэтем. У вас еще есть время заняться собой. Может, вам надо что-нибудь погладить или…

— Нет. Спасибо, Мэри. Но, к сожалению, я не смогу присутствовать на этом приеме.

— О нет, Фло, я не принимаю возражений! — раздался голос за ее спиной.

Она резко повернулась, кипя от ярости.

— Вы не можете держать меня здесь, как заключенную, мистер Найтли. И также объявлять всем, что я живу в вашем доме! Как вы только могли!

— К сожалению, Флора, я не могу жить как отшельник, — сухо заметил Найтли. — И этот ужин был запланирован давно. К тому же, — Брайан помедлил, насмешливо оглядев ее с ног до головы, — кто-то похожий на Марка Макхэма был замечен болтающимся на вашей улице. Так что, если у вас имеется хоть капля разума, то вы останетесь здесь сегодня вечером.

6

Флора чувствовала себя в своей комнате, как тигрица в клетке. Ее патрон повел себя весьма рискованно, войдя туда без стука. Он был без пиджака, с закатанными до локтя рукавами рубашки, с чуть съехавшим в сторону галстуком, узел которого он ослабил у шеи. Глаза Флоры подозрительно блеснули. Она не выдержала:

— Не смейте входить ко мне без стука!

— Прошу прощения, дорогая. Я слишком спешил донести до вас информацию, на которую вы легкомысленно не обращаете внимания: Макхэм действительно замечен возле вашего дома и он все еще разгуливает на свободе. Мы оказались тысячу раз правы! Не кипятитесь, прошу вас, дорогая! Вам нельзя отсюда уходить. Я ведь забочусь о вас!

— Вы так позаботились обо мне, что каждый встречный-поперечный теперь знает о том, что я живу как содержанка в доме самого богатого холостяка Австралии! Я не привыкла, чтобы мое белье выставляли на обозрение и рылись в нем грязными руками!

— Дорогая, — с терпеливой нежностью заговорил ее патрон. — Тут уж ничего не попишешь. О нас с вами начали говорить задолго до этого дурацкого похищения. Стоило вам в ярости вылететь из моего кабинета в самый первый раз — и в компании заговорили о нашем взаимном притяжении. После телепередачи разговоры еще более усилились. Пересуды вышли за пределы «Найтли констракшн». Люди правы…

— Но…

— Правы в том, — перебил ее Брайан, — что нас действительно тянет друг к другу. Вы, вероятно, единственная, кто сомневается в этом.

Фло

упрямо поджала губы.

— Послушайте, что бы там сейчас ни говорили, но как только узнают, что я живу у вас, меня тут же станут считать одной из ваших любовниц!

— Или наоборот, — лукаво улыбнулся Брайан. — Меня станут считать одним из ваших любовников.

— Ну, знаете ли, это уж слишком! Это не дом, а какая-то камера пыток!

— Это ваш единственный аргумент? Кстати, шесть человек, которых я принимаю сегодня здесь, — это японские бизнесмены. Я буду очень удивлен, если они вдруг ни с того ни с сего бросятся сообщать всему миру о том, что вы живете в моем доме. Поймите, Фло, я сам не горю желанием информировать общественность о том, что вы находитесь здесь. Во всяком случае, пока Марк Макхэм не арестован.

— Почему вы сразу не сказали мне об этом? — возмутилась молодая женщина.

— Мне порой бывает трудно вставить даже одно словечко в ваши монологи, — сказал Брайан с улыбкой.

— Неправда! — горячо воскликнула Фло. — Вам просто нравится дразнить меня!

— И это тоже, — согласился ее патрон.

— Не понимаю, почему я до сих пор терплю все это, — растерянно промолвила она.

— Все вы прекрасно понимаете, Фло, — с усмешкой заявил Найтли. — Но оставим это пока в стороне. Предлагаю вам надеть что-нибудь красивое, спуститься вниз и присоединиться к гостям. Вы ведь, кажется, немного говорите по-японски?

— Да, — хмуро ответила она.

— Ну вот и хорошо. К тому же среди японцев есть два знатока искусства. Они привезли мне несколько картин на шелке. Я подумал, что вам будет интересно пообщаться с ними. А заодно отвлечетесь от вашего утомительного… заточения в моем доме.

Флора Лэтем почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо. Она опустила голову и стала внимательно разглядывать свои ногти.

— Я спущусь к гостям, если вы настаиваете, — промолвила она, как бы делая одолжение.

— Очень хорошо, я не сомневался в вашем благоразумии. — Найтли мягко улыбнулся и вышел.

Почему я веду себя так по-дурацки? — удивлялась сама себе Фло. Представляю, как он радуется, что смог уломать меня!

Она расстроилась, вспомнив, что единственное платье, подходящее для официального ужина, которое она привезла сюда, было черным. Правда, в действительности дело было не в цвете, да и платье было красивое — из черного шифона, без рукавов, с вырезом под горло, отделанным черным бисером. Удручало, что под это платье ей придется надеть черное нижнее белье. Черное нижнее белье и чулки будут для мистера Найтли слишком роскошным подарком, которого он не заслуживает.

— Господи, о чем я думаю? — в ужасе произнесла Фло вслух.

Она встала под душ, вымыла голову, затем высушила волосы феном и красиво уложила их. Но когда девушка посмотрела на себя, одетую в черный кружевной бюстгальтер и черные шелковые трусики, отразившуюся в большом зеркале, ей стало не по себе.

Правда, что-то заставило ее подольше задержаться перед зеркалом. Она положила руки на бедра и в течение нескольких минут внимательно рассматривала свою стройную фигуру, длинные ноги, точеный стан. Потом подумала вдруг о Брайане, вспомнила его высокий рост, загорелое сильное тело и представила себя с ним в постели.