Союзник
Шрифт:
Весь мир замирает от его прикосновения, в то время как я таю от его заботливых услуг. И это неприемлемо. Да, он способен заставить меня проявить слабость. Конечно, способен. Я злюсь на него, но всё рвано уязвима. Я никогда не смогу отвергнуть Тарика.
Но, чёрт возьми, я тоже могу сделать так, чтобы он потерял голову.
Я расцепляю наши пальцы и обнимаю его за шею, затем обхватываю ногами его талию. Он стонет, прислоняя меня к Нуне, его руки хватают меня за бедра, притягивая ещё ближе к себе. Я наслаждаюсь ощущением, что мы на одной высоте, но он быстро лишает меня концентрации, когда его пальцы скользят по моей талии и то и дело проникают за пояс
Потому что для меня невозможно целовать Тарика, не задействовав сердце. Ни во сне. Ни наяву. Никогда.
Похоже, Тарик ощущает тот момент, когда я осознанно ухожу от поцелуя, потому что отстраняется от моих губ. Он выиграл? Я не уверена. Тем не менее, я с радостью осознаю, что он задыхается так же, как и я. Он медленно опускает вниз мои ноги и руки, и вот я снова стою перед ним. Облако заслоняет луну, и становится темно, но я успеваю мельком увидеть выражение его лица.
Поцелуй взволновал его так же сильно, как меня.
Он проводит по волосам рукой. В темноте плохо видно, но мы долго смотрим друг на друга. Он сглатывает. Я не могу удерживать руки на месте, поэтому рада темноте. Когда луна снова выглядывает из-за облака, освещая лицо Тарика, я отступаю на шаг и прижимаюсь к Нуне.
Он выглядит ужасно разочарованным.
— Я был неправ, относясь к этому как к игре, — хрипло говорит он. — И встретил в тебе достойного противника.
Он подходит, и грубо поднимает вверх мой подбородок согнутым пальцем.
— Но в следующий раз, когда ты так меня поцелуешь, я приму это за приглашение избавить нас обоих от страданий.
Затем он резко отворачивается, и я смотрю ему вслед, как он большими шагами поднимается по садовой лестнице во дворец.
6
ТАРИК
Почему Сепора всегда заставляет меня ждать?
Но с другой стороны, разве поспоришь с тем, что ожидание Сепоры теперь контролирует его жизнь? И разве поцелуй прошлой ночью не доказал это во всех отношениях? Он начал поцелуй и закончил его — но когда их губы слились, весь его вклад на этом закончился. А как же Сепора? Она приняла его подобие вызова и превратила его в настоящий, полностью покорив своими губами. Он быстро понял, что хотя весь день и раздаёт приказы и команды, Сепора та, кто управляет его миром. И целовать её никогда не будет просто игрой, по крайней мере для него.
Смущенный этой мыслью, Тарик переступает с ноги на ногу в своей церемониальной колеснице — той самой, в которой король Кноси казался властелином всех пяти королевств. Несмотря на богато украшенный, высокий головной убор Тарика, золотую краску на его теле и тот факт, что его широкие плечи занимают почти всю колесницу, он все равно чувствует себя ужасно недостойным управлять ею. Как он сможет выглядеть в ней также величественно, как его отец?
Когда Рашиди заказывал роскошную колесницу для короля Кноси, он использовал все средства, чтобы оформить её как можно более экстравагантно. И колесницу Тарика тоже приказал украсить сегодня всем возможным великолепием.
Однако всё это не имело значения. Проблема в том, что Тарик стоит здесь, во главе королевской процессии в честь их помолвки, а будущей королевы рядом нет. Конечно, он не настолько глуп, чтобы отрицать, что в этом может быть его вина. Да, прошлой ночью она контролировала ситуацию, но то, как он закончил их поцелуй, было бездушно. Он не хотел, чтобы всё так получилось. И всё же… Неважно, что доказал этот поцелуй, и какие повлёк за собой последствия, он о нём не жалеет. Моменты, подобные этому, возможно все, на что он может рассчитывать в их браке, если учитывать ее нынешнее недоверие к нему. И если это так, он будет держаться за каждый из них и ценить как священные. Хотя, по правде говоря, он предпочел бы, чтобы она одумалась как можно быстрее и простила его. Каким бы дураком он не был, желая брака с Сепорой, даже если тот будет сложным, всё же, он надеется, что этот брак будет полон любови, уважения и, возможно, однажды даже доверия.
Как раз, когда Тарик решает, что Сепора нарочно задерживает всю церемонию, включая ее собственную семью, королева Ханлин обращается к нему из колесницы прямо позади него.
— Мне доставит большое удовольствие найти для вас мою дочь, — говорит она, её тон немного окрашен волнением. Тем не менее, она говорит правду. В то время как Тарик убеждён в том, что король Эрон считает опоздание Сепоры потенциальным оскорблением и весьма забавным, его жена, очевидно, придерживается другого мнения.
Он отказывается посчитать за оскорбление то, что собственная мать Сепоры признала, что её дочь бесстыдно пренебрегает его гордостью. Сегодня процессия по случаю их помолвки — важный момент в начале их совместной жизни. И Тарик не позволит горьким мыслям разрушить его. Он поворачивается к королеве Ханлин и улыбается, в надежде, что его улыбка не выглядит настолько кислой, как он себя чувствует.
— Я бы и не подумал посылать вас за ней, — дружелюбно говорит он. — Если она задержится ещё дольше, то я отправлю за ней одного из моих охранников.
В конце концов, Сепора привыкла, что охранники гоняются за ней по всему дворцу.
Королева Ханлин кивает.
— Разумеется, Ваше Величество.
Однако, её недовольное выражение лица показывает, что она действительно предпочла бы лично отыскать Сепору — возможно, чтобы в волю пожурить ее, как это делают матери. Тарик рад, что здесь нет его собственной матери, чтобы увидеть это унижение, не потому что она рассердилась бы на Сепору, а потому что ей доставило бы большое удовольствие наблюдать за страданиями сына, возникшими под таким давлением. Она бы сказала то, что и всегда: «загадки обостряют остроумие и притупляют скуку».