Союз
Шрифт:
– Алекс, – позвал Минхо. Она продолжала с животным страхом смотреть на его руку. Ее грудь тяжело вздымалась. Моя грудь тоже начала тяжело вздыматься. Я был в шаге от того, чтобы сломать кисть Минхо. Он знал, как сильно она ненавидит мужские прикосновения, и все равно продолжал прикасаться к ней и договариваться с помощью рукопожатий.
Дверь открылась, и зашел Энзо.
– Меня обсуждаете? – Бесстрастно спросил он, закрыл дверь и приблизился к нам. Энзо занял место рядом с Алекс. И она не вздрогнула, когда его рука случайно коснулась ее плеча.
– Алекс хочет разместить солдат «Плазы» в общежитии. – Минхо
– Пересели нас в отдельный дом, который ближе к общежитию.
– Кто защитит тебя там? – Алекс резко повернула к нему голову. – Ты отказывался нормально тренироваться со мной, тем самым подверг себя, Кайлу и Майка опасности.
Энзо устало провел рукой по коротким волосам. На лице на секунду промелькнула гримаса боли. Он отказался от сыворотки и предпочел, чтобы раны зажили сами по себе. Я не понимал подобных принципов, но именно из них был соткан Энзо. Несмотря на возможности, которые он мог иметь благодаря Алекс, Энзо отказывался от всего. И в глубине души все знали, что он предпочел бы вернуться обратно в Чикаго, а не прятаться в России.
– И все еще отказываюсь. Пусть это будет Минхо. – Уголки губ Алекс едва заметно приподнялись. Она всегда получала желаемое.
– Что насчет Джекса? – Спросил я.
– Джекс будет жить в моей комнате. Если хоть один волосок упадет с головы Энзо, Майка или Кайлы, я буду спрашивать с тебя, Минхо.
– Тогда я выдвину встречное условие, – сказал он и снова вытянул руку. Энзо громко вздохнул, – Если кто-то из них не соответствует нам, то мы их убьем.
Алекс протянула дрожащую ладонь и быстро пожала руку Минхо. Мои кулаки невольно сжались.
– Ненавижу, когда ты так делаешь, – прорычал я.
– Страхи не делают нас сильнее, – парировал Минхо. – Нужно подготовить комнаты.
На самом деле, Минхо не столько хотел посмотреть на «Плазу» в деле, сколько его интересовали они сами. Он всегда наблюдал. Он знал привычки всех, знал, кто и как отреагирует в любой ситуации. И поэтому я предпочитал проводить время со спокойным Биллом, а не с ним.
Еще день «Плаза» провела в камерах. Утром мы вручили подарок Анне, которая без лишних слов приняла его и уехала в город. Она ненавидела отмечать свой день рождения, поэтому мы собирались вечером повеселиться без нее.
Задержанные группы ночью должны были отправиться к себе на родину. Анна подергала за нужные ниточки, чтобы никто не задавал лишних вопросов, когда солдат без сознания погрузят в самолет. Смерть Логана – вынужденная мера, потому что он увидел того, кого не должен был, – Алекс. Мы соблюдали меры предосторожности не для того, чтобы он с легкостью выдал нашу численность и описал каждого. То, что солдат будут допрашивать, все прекрасно понимали. И мы сдвинули вторую фигуру на доске, приняв решение, вернуть их домой. Пусть рассказывают. Пусть тот, кто захватил «Плазу» знает, с чем им предстоит столкнуться, если они решат напасть на нас.
Не без труда мы ввели снотворное Рэю, Джиджи и Броуди и перевезли их в общежитие. Пэйдж продолжала настаивать, чтобы Реджину оставили здесь, в подвале. Мы снова разделились на два лагеря: плохих и хороших копов, и только Минхо держал нейтралитет.
– Ее парень мертв! – Кричала Тара и топала ногой, чтобы привлечь
Я настолько привык к мысли, что Соколов практически невозможно убить, что давно забыл, какого это – потерять кого-то близкого. Мне это не грозило, как и остальным. Но Тара была права: Реджина потеряла любимого человека, как и остальные потеряли Грегора. И, возможно, им требовалось время, чтобы свыкнуться с этим и жить дальше.
– Бла-бла-бла, – качала головой Пэйдж. – Она целыми днями рыдает. Поселите ее в одну комнату с Джиджи, и они затопят ее своими слезами.
– Хватит, – рявкнула Алекс. Она стояла в стороне, обняв себя руками. – Реджина не останется в подвале. Либо будет жить в общежитие, либо мы ее убьем. Решайте.
Тара и Билл встали возле меня. Пэйдж покосилась на Джекса, который, как обычно, с хмурым видом крутил нож. Парень ждал приказа, чтобы сорваться в подвал и прикончить Реджину.
– Убийством Реджины мы не установим перемирия, – твердо сказал я, смотря на Алекс. – Дай ей шанс.
Ответ я прочитал в ее глазах. Мы с Биллом спустились в камеру Реджины. Она сидела с опущенной головой, обхватив руками колени. Ее лицо осунулось и посерело, худенькие плечи тряслись от тихого плача.
– Ройс, – прошептала она, услышав щелчок двери. Я мог поклясться, что на ее лице отразилось облегчение. Пэйдж настолько извела ее своими провокациями, что Реджина обрадовалась мне. Однако она все равно напряглась, когда я подошел к ней.
– Мне нужно ввести тебе снотворное, – спокойно сказал я, чтобы она не закатывала истерику. Реджина испуганно прижалась к стене.
– Зачем? – Дрожащим голосом спросила она.
– Чтобы перевезти в другое место, где вы какое-то время будете жить.
Взгляд зеленых, заплаканных глаз метнулся к Биллу.
– С тобой все будет в порядке, – заверил он. – Никто из нас тебе не навредит.
– Почему я должна вам верить?
– Потому что у тебя нет другого выбора, – мягкость в голосе Билла, казалось, успокаивала ее. Он не приближался, в то время как я сидел рядом с ней, сжимая в пальцах шприц.
– Мне нужно вернуться обратно. В Чикаго. Я должна вернуться… – Я не дал ей возможности договорить и ввел снотворное. Реджина вскрикнула, попыталась оттолкнуть, но в итоге обмякла в моих руках.
– Она станет огромной проблемой.
– Спасибо, кэп.
– Друг, она все равно не заслуживает смерти. Я на твоей стороне. – Билл придержал дверь, пропуская меня с Реджиной на руках.
– Расскажи об этом Джексу и Пэйдж.
Глава 6. Джиджи
Я медленно разлепила слипшиеся веки и мутным взглядом осмотрела место, куда меня перевезли. Это была небольшая комната со светлыми стенами, бежевыми шторами, комодом и двумя кроватями. На второй лежала Реджина. Не теряя времени и игнорируя слабость, я приблизилась к ней. Ее лицо было опухшим и бледным. Искусанные губы покрылись запекшейся корочкой крови. Даже в спутавшихся волосах виднелись алые разводы. Мои легкие расширились. Вздулись, как два воздушных шара, переполненные лавой. Обжигающая боль так сильно опаляла изнутри, что вдох застрял где-то в горле. Я упустила момент, когда ручейки слез потекли по щекам. Какая-то часть меня замерла, посерела, а после рассыпалась на частицы.