Союз обворованных

Хазарин Андрей

— Ну, это другой разговор. Как положено нормальной бизнесвуменше. Она сдвинула брови, сделала умное лицо и побарабанила ногтями по столу. Ладно, попробую тебе помочь!

Повернула ключ и вылетела за дверь. На освободившееся место рванулся воздух из коридора.

Я не знала, что она надумала, но не сомневалась, что надумает. Надька — друг надежный и надумчивый. Так что сейчас просто ждала и прихлебывала травяной настой. А ещё смотрела в окно на нашу гнусную чураевскую зиму. Нет, конечно, и у нас бывает «мороз и солнце», целых два дня за сезон. А остальные — или

минус двадцать семь с ветерком или плюс четыре с дождиком. Все не как у людей…

В коридоре послышался стук каблуков и не менее энергичный Надин голос. Тут же объявилась и она сама, но в расширенном составе — за ней следовал здоровенный мужчина. Не столько высокий, сколько прямоугольный. Бывают такие — квадратное лицо, квадратная фигура, руки до колен. Этакий неандерталец. Профессор Челленджер из «Затерянного мира».

Звали профессора Челленджера, как оказалось, Колей, был он местным заклинателем компьютера и таким обаятельным — спасу нет!

Надя его классно отрекомендовала:

— Аська, будь бдительна! Наш Николай — краса и гордость «Арахны».

— Что краса и гордость — вижу, но почему бдительна?

— А потому, что дам у нашего Коли ровно в три раза больше, чем население всей Калмыкии.

— С пригородами? Тогда солидно! — не могла не согласиться я.

— Но Коленька увлекается преимущественно местными дамами. Наверное, они самые красивые.

— Не наверное, а так и есть. Самые красивые женщины — у нас в Чураеве!

Коля этот был мужик и в самом деле жутко обаятельный. Не внешностью, конечно, а… Как бы это сказать? Просто вид у него был такой, будто он влюбился, как только увидел. До обалдения влюбился, и теперь только на тебя и смотрит. О, вспомнила! В одном ихнем фильме прозвучала очень подходящая фраза: «Мои глаза видят только тебя».

Такой вот экземпляр.

— Наденька, — голос Николая оказался немного сипловатым, но все равно приятным. — Ты меня пригласила по делу или просто полюбоваться на красивую женщину?

Во класс! Это вам не «абы шо», как в нашем чудном городе говорят. Но подать вид?! НИ! ЗА! ЧТО!

— Во-первых, меня зовут Анна. А во-вторых, сейчас на меня лучше не любоваться.

— Почему?

— Я зимой некрасивая.

— Да ещё и замужняя! — Надя приобняла Колю за немалую талию. — Ты присядь, Николай. Аська летом действительно куда лучше. Как и все женщины. Но я тебя пригласила по делу — и очень серьезному. Нам нужны твои профессиональные знания.

— Надь, ну ты в компьютерах, уж прости меня, все равно ни бельмеса не смыслишь, как я — в твоей бухгалтерии.

— Я сказала «профессиональные». Компьютерщик ты по должности, а по профессии — любитель слабого пола. Ты в городе, наверное, всех красивых женщин знаешь?

— Ну, так смело я не сказал бы… Но многих.

— Вот тогда глянь набитым глазом на картинки и скажи нам, кто на них изображен.

В комплекте распечаток лежали и изображения Кати с Кариной — их Серега просто пропустил через сканер. Я нарочно положила все вместе — для чистоты эксперимента.

Коля просматривал картинки довольно долго. Перебирал их, даже тасовал, как колоду

карт…

— Ну?! — не выдержала Надька.

— Знаешь, Наденька, — задумчиво произнес Николай, — этих девушек я когда-то видел. Правда, довольно давно. Больше года — точно. Вот с этой даже телефончиками обменялись… Зовут её Наташа. Телефон… — Коля полистал до невозможности замусоленный блокнот, — …э-э-э… Четырнадцать — тридцать — шестьдесят один. Работает в «Лигинвесте». Вот эта.

Он постучал пальцем по изображению той, у которой надбровные дуги. Не знаю, какие такие надбровные дуги высмотрел там Ливанов, по-моему, девочка очень даже симпатичная.

Но Надежда Пална на мелочи не отвлекается. Она у нас по сути специалист.

— Ага, только в клятом этом «Лигинвесте» она не работает, а работала. Его ж уже года два как прикрыли.

— А народные денежки прогуляли где-нибудь на Канарских островах, добавила я.

Коля нас не слушал, он ещё раз очень внимательно просматривал всю стопку.

— Вот эту я видел… Сейчас вспомню… В агентстве… По подбору кадров… Там у меня одна работает…

— Агентство как называется?

Надька точно должна к нам на работу переходить! Она вцепилась в бедного Колю, как котенок в тюлевую гардину.

— Чтоб я так помнил! Я смотрю на женщин, а не на вывески. На проспекте Воли, сразу за дамбой.

— Ясно. Знаю это агентство. Коленька, а больше никого не знаешь? Ну посмотри как следует!

— Нет, точно не знаю! О чем очень сожалею. Такой букет красавиц! Познакомь, а?

— Посмотрю на твое поведение… А пока спасибо, что уделил нам внимание.

— Жалко только, что не помог.

— Может и помог, видно будет.

— Тогда я рад. До свидания, Анна!

И Коля, знаток не всех, но многих красивых женщин, вышел из кабинета с видом эксперта, который сделал все, что мог, и пусть другие сделают больше.

Надя улыбалась ему в спину до тех самых пор, пока дверь не закрылась.

— Жалко. Осечка вышла.

— И вовсе не осечка. Ты извини меня, а почему Коля должен был вот так, сразу, их всех узнать? Дамы эти бывают в таких местах, куда Коля, я полагаю, не часто заглядывает.

— Ну, во-первых, Колька с женщинами знакомится, где попало. Хоть в метро на эскалаторе, хоть у стоматолога в соседних креслах. Он способный. И потом, одну умную мысль он все-таки подкинул. Надо в том агентстве узнать.

— Кошечка моя, а что, у тебя везде знакомые есть?

— Ну, пока ещё не везде, но я стараюсь.

Наша Надюша — сама скромность.

— Тогда узнавай.

Пална втиснулась в свое кресло, поерзала, заполняя углы, и вытащила из стола блокнот, сравнимый с энциклопедическим словарем. В одном, правда, томе. Неторопливо полистала, набрала номер на своем сером «Панасонике» и, услышав знакомый голос, заговорила:

— Тинка, здравствуй! Это я, Надя! Как там дела у тебя? Угу… Угу…

И дальше пошли сплошные междометия для поддержания разговора. Значит, неведомая мне Тинка на том конце провода рассказывала, как именно у неё дела. Мне вспомнилась интеллигентская цитата про зануду, и я улыбнулась.