Союз обворованных

Хазарин Андрей

— Та-ак, — сказал Гриша. — А вот ты мне говорил, что проехала машина, у которой мотор не так работает, как у всех… Это был «форд» с дизельным двигателем. А у тех машин, которые после стрельбы отъехали, моторы были нормальные?

— Обыкновенные, по-моему. Как у всех легковушек.

— А автомобильные дверцы сколько раз хлопали?

— По-моему, два.

— Три, — поправила Алешу соседка. — Вторая и третья почти вместе хлопнули.

«Ну да, — сообразил лейтенант, — не поедут на такое дело в двухдверных автомобилях, там полчаса потратишь, пока загрузишься, а их ведь не двое было».

— Хорошо, ребята, молодцы! — заключил учитель. — Я бы ещё добавил, что машины были скорее всего средние — не «Волги»

и не «Запорожцы», а «жигули» или «Москвичи». Что последняя очередь, та, что подлиннее, как сказал Алеша, была патронов на шесть-восемь и звук отличался — как будто стреляли не в том помещении, что раньше, или в другую сторону, или дверь открыли — другая громкость была…

— Или другое оружие? — предположил Гриша.

— Не знаю.

— Все равно спасибо! Я к вам не случайно зашел, надеялся, но все же не ожидал, что так много узнаю! Вот что, Владимир Сергеевич, я на всякий случай вам свои телефоны оставлю — вдруг ещё что-то припомните или кто-то из других классов расскажет, ладно?

И Гриша продиктовал оба телефона — служебный и домашний.

Глава 19

Бориску на царство?!

Новогодние праздники в этом году закончились в рекордно короткий срок. В прессе, во всяком случае. Только самые беззаботные газеты в феврале ещё продолжали публиковать гороскопы по разным стилям, сводки предчувствий погоды на лето и виды на неурожай. Газеты хоть немного серьезнее все как одна занимались выборами и только выборами. Что вполне логично. Ведь выборы губернатора области для самой области явление редкое и важное. А Новый год случается ежегодно, не считаясь с мнением демократического большинства и радикальной оппозиции.

Четвертого февраля в вечерних выпусках новостей все телевизионные каналы подробно освещали вручение удостоверений кандидатам на губернаторское кресло. С приличествующей случаю интонацией, в целом сдержанно, хоть и не без обычной для нынешней прессы развязности, вспоминалась предыстория этих выборов.

Всего несколько слов было сказано о самой причине, хотя её знал весь город. Ноябрьская автокатастрофа, в которой погиб мэр, была ещё свежа в памяти. И те ежевечерние бдения у телевизора, когда пресс-служба городской милиции вела чуть ли не прямые репортажи из следственных кабинетов. А ещё помнилось невероятное разочарование публики, когда выяснилось, что мэр Коваль не был преступно убит злоумышленниками. Просто столкнулся с грузовиком и сердце не выдержало. Зрителя так разбаловали разносортные детективы, что в самое очевидное развитие событий уже никто не верит.

Но город, тем более такой большой, как Чураев, конечно, не может без городского головы. Поэтому уже в середине ноября на эту должность назначили действующего губернатора.

Но ведь и область без начальства тоже обходиться не может! Однако тут решили соблюсти видимость демократии и не назначать сверху, из столицы, а определить путем демократических выборов самого достойного.

Хотя все прекрасно понимали, что это будет выбор, в основном, между кошельками разной толщины, причем обыватели отдадут предпочтение кошелькам потолще, несмотря на семь десятилетий коммунистического воспитания. Народ же, вздыхая при чтении списка кандидатов, скажет: «О, вот этого можно! Он уже богатый. Может, много воровать и не будет. Может, и для нас хоть что-то сделает».

Пресса до такого цинизма, конечно же, не опускалась. Издания посолиднее просто опубликовали сухие репортажи о вручении удостоверений. Привели список кандидатов и ужатые биографии: только то, что каждый кандидат сам захотел рассказать о себе.

Издания попроще позволили несколько вольных комментариев. Но, опять-таки, в основном это касалось прошлого, либо коммунистического, либо якобы диссидентского. Поначалу — ведь избирательная

кампания только набирала обороты — обо всех старались говорить одинаково. Как по количеству, так и по сути.

Появилась в газетах даже статья директора одной из рекламных фирм. Он немного высокомерно заявлял, что его фирма на избирательную кампанию работать вообще не будет — по той причине, что сам он не видит оснований для объективного суждения, а отдавать громкий голос своей фирмы тому, кто больше заплатит, считает аморальным. Хотя тут же делал печальную оговорку: нельзя исключить, что те или иные структуры все же заставят его участвовать в предвыборной гонке на чьей-то стороне. Поэтому сейчас он и заявляет, что это будет шаг, который он сделает только под принуждением и только в крайнем случае. «Читатели не хуже меня знают, как легко заставить хозяина действующей фирмы делать вещи практически противозаконные, особенно в тех случаях, когда хозяин фирмы стремится расширять её, дорожит собственным спокойствием, благосостоянием и достойной зарплатой своих сотрудников». Эту публикацию на первых порах коллеги оставили без комментариев.

Телевизионщики оказались раскованней. Их сюжеты пестрели ссылками на исторические прецеденты, от выборов президентов Соединенных Штатов до голосования в пионерских дружинах. Но сейчас, за три месяца до выборов, все были довольно сдержанны и взаимно уважительны.

Хоть сколько-нибудь разбирающиеся в политике обозреватели единодушно сходились на том, что главным кандидатом на губернаторское место является президентский ставленник Кочетов. Фигура из второго эшелона президентской команды, не самая заметная, но достаточно влиятельная. Одно слово — человек Президента. Прежний губернатор, а ныне мэр, тоже был человеком из правящего клана, поэтому, рассуждая логически, и нынешний должен быть таковым.

Президентскому кандидату противостоял человек с коммунистическими взглядами. И не просто коммунист, а бывший первый секретарь одного из райкомов области. Его выдвинул блок левых и националистов. По иронии судьбы коммунист носил фамилию Пивень, то есть «петух» на государственном языке. И, конечно же, развязная газетенка «Углы» поторопилась выскочить первой и анализ ситуации в предвыборной гонке озаглавила каламбуром, который сам просился на язык: «Пивень Кочета не слаще».

Бывшие профсоюзные издания деликатно клеймили как коммунистического, так и президентского кандидатов. Их симпатии принадлежали Дроздову — в прошлом рабочему кабельного завода, а ныне руководителю независимого профсоюза работников оборонки. Другие же средства массовой информации этого претендента упоминали, в лучшем случае, как признанного аутсайдера губернаторской гонки.

Городской «Союз ученых и промышленников» выдвинул на пост губернатора кандидата химических наук Бориса Дубова. Умная газета «Полюса мнений» вежливо шутила: «Кандидат Дубов — единственный дипломированный кандидат». Широкие читательские массы шутку не скушали.

Кроме того, в списке фигурировала некая Оксана Лемешко, сельская учительница с двадцатипятилетним стажем, которая представляла женщин области. Господа журналисты воспитанно (до поры) не заостряли на ней внимания.

Партия «зеленых» выдвинула человека достойного и известного в среде экологов. Господин Лаврентьев строил в одном из районов области завод по переработке макулатуры, что само по себе очень экологично, ибо спасает леса от вырубки, а родные просторы — от захламления. Мало того, в проекте были заложены невероятно дорогие, но максимально эффективные очистные сооружения. Это, по словам самого Лаврентьева, позволило бы, не нанося природе никакого вреда, обеспечить двухмиллионный город бумагой для самых различных целей, в том числе для книг и газет, и ликвидировать рабскую зависимость местных бумагоиздателей от северного монополиста.