Союз обворованных
Шрифт:
«Как же, стали бы вы, бандюги, за меня работать, если б не решили, что вам так выгоднее!»
— …так будьте же любезны, поработайте и вы — исполняйте свои прямые служебные обязанности, тем самым и нам посодействуете…
«Нам!.. Мы, Николай Второй… Слон всея Чураевщины!.. Высоко взлететь собрался — смотри, падать будет больно…»
Впрочем, следом пришла отрезвляющая мысль: как бы вместе со Слоном не пришлось упасть и некоему полковнику милиции…
Кучумов пригубил джин, аккуратно поставил стопку на крахмальную льняную скатерть.
— Зря вы так, Борис Олегович. Ограблением на Хазарской мы занялись всерьез, дело
Слон побарабанил пальцами по столу.
— Две ошибки. Вторая и меньшая — что поставили на дело лично начальника угрозыска. Здесь нужен не администратор, а сыщик…
— Плохо информированы, Борис Олегович. Сергей Пуляев — сыскарь первоклассный, хотя и администратор толковый…
Дубов приподнял ладонь над столом:
— А первая и главная ошибка — что считаете это дело ограблением. Отнюдь, поверьте мне! Я твердо убежден, что ограбление — лишь прикрытие, а на самом деле удар был нанесен по «Союзу обворованных». И здесь я просматриваю минимум две возможные цели. Первая — дискредитация самой идеи. Отпугнуть клиентуру, показать ничтожность «Союза» перед всесильными бандитами. Опорочить мои лично усилия, направленные на службу людям, следовательно, подорвать доверие к кандидату в губернаторы…
Помолчал, отпил глоток из стопки, снова побарабанил пальцами. Начал набивать трубку.
— А вторая возможная цель — ликвидация опасных свидетелей под двойным прикрытием: первый слой, рассчитанный на простака, — ограбление менки; второй слой, рассчитанный на серьезного человека, политически-пропагандистская акция. Прикрытие тем более надежное, что истинное. На какие же выводы наводит такое допущение?
Дубову очень хотелось встать и пройтись туда-сюда, но зал в ресторанчике «Васька Буслай» был маленький и плотно заставленный. Борис Олегович поерзал в кресле, недовольно хмыкнул и продолжил:
— Итак, если принять, что первая цель бесспорна, то где искать вдохновителей и организаторов? Естественно, среди тех, кому выгодно. А кому выгодно сорвать деятельность «Союза обворованных»? Да тем, кому эта деятельность угрожает, то есть нераскрытым истинным владельцам трастов, нашим местным господам Мавроди. А таковые имеются! По крайней мере, мои усилия не смогли выявить подлинных хозяев двух фирм: «Богатей!» и «Лигинвест». Запишете или запомните?
Кучумов усмехнулся. Записывать не было нужды, двухлетние усилия милиции дали те же результаты.
А Слон методично продолжал:
— Во-вторых, срыв деятельности «Союза» выгоден моим политическим противникам. Кто я против основных конкурентов? Мелкая фигура (слова «пешка» по своему адресу Борис Олегович не мог произнести даже в риторическом плане), абсолютно неизвестная массовому избирателю и имеющая на руках один-единственный козырь — борьбу за интересы пострадавших вкладчиков. Выбить у меня этот козырь — и я останусь голым, как… — Дубов усмехнулся, — …как голый король.
На миг Борису Олеговичу стало приятно: удалось совместить две метафоры, и, конечно, собеседник воспримет не столько образ из Андерсена, сколько термин из преферанса.
— Итак, Дмитрий Николаевич, какие же я вижу перед вами задачи?
«Деликатничает проклятый Слон, не сказал „ставлю“, сказал „вижу“… Ладно, утремся ещё раз. Ничего, не вечно тебе боговать. А месть — то блюдо, которое лучше есть в остывшем виде».
— Задача первая: форсировать следствие по ограблению, используя все возможности
Наживка была примитивная, но Борису Олеговичу хотелось укрепить связь с полковником. Персонал всегда функционирует эффективнее, если работает не за страх, а за совесть, то есть за личный интерес. А данная конкретная штатная единица, если начнет проявлять инициативу, сможет поставлять не только те сведения, которые у неё спросишь, но и освещать куда более широкий круг вопросов (например, деятельность заклятых друзей по «зиневской конвенции»).
— Как вы догадываетесь, Дмитрий Николаевич, я не работаю вслепую. Но мы с вами используем разные источники информации…
Вот тут прожженный Слон промахнулся: главные источники информации у них с полковником были одни и те же — информаторы. Но Кучумов решил, что сию минуту не стоит открывать глаза наивному Слону.
— Да и возможности у вас, что ни говори, шире, хотя бы по той причине, что вы действуете легально. У вас определенно должны быть сведения, которых нет у меня: ведь по крайней мере один из городских «мавроди», лопоухий господин Прохорович, сидит у вас в СИЗО и на него заведено уголовное дело!..
Слон выпустил несколько клубов дыма из трубки.
— И, наконец, третья задача следствия: самый тщательный анализ персоналий… деталей жизни пострадавших при налете.
Не спрашивая согласия Кучумова, он повернулся и показал рукой кельнеру, чтобы нес горячее. Пока что добавил:
— Естественно, если потребуется содействие с моей стороны, уж хотя бы материальное, не премините поставить меня в известность…
Кучумов стиснул зубы. Раскомандовался, подлец. Уже прямо ставит задачи следствию. Что ж будет, если дорвется до власти? Но тут же постарался успокоиться. Чего психуешь, полковник? Все идет именно так, как ты предвидел, но что толку психовать? Один черт пока сделать ничего нельзя. Да и надо ли?
Капитан Казьмин, сейчас, правда, одетый по гражданке, сидел в грязном «жигуленке» напротив входа в «Ваську». Конечно, Илья Трофимович поставил машину чуть дальше по Псковской, носом вниз, от Проспекта, не лезть же прямо на глаза. За дверьми ресторана он следил через наружное зеркало, аппарат с телеобъективом, заряженный высокочувствительной пленкой, лежал на заднем сиденье, а в левом нижнем углу заднего стекла капитан протер небольшой глазок.
Буслаенко позвонил в шесть двадцать, прибыл на место Илья Трофимович без пяти семь и был уверен, что Слон с неизвестным спутником ещё на месте. Ждать он не особенно любил, но профессия приучила.