Сойте: Эрика
Шрифт:
Послушно прошла и села, забрав ноги под себя и расправив одеяло. Тэр наблюдал все это время за мной с нескрываемым интересом.
— Значит ты Эрика… — Я поняла, он знакомится со мной вновь. Такой он видел меня всего мгновение. — Красивое имя, тебе идет.
— Спасибо. — Почему-то его пристальный взгляд смущал. — Э… Мне бы одежду.
Парень только усмехнулся.
Он заметил, как на щеках его бывшей сойте заалел слегка румянец и это ему понравилось. Ему вообще все в ней понравилось, такая трогательная и дикая. Этот пронзительный блестящий взгляд почти синих глаз. Хм… когда она сойте они голубые.
И что ему теперь с ней делать? Он опять усмехнулся своим мыслям. Ушел из дворца с сойте, вернулся с девушкой. Ровияр позавидует его прыти. Тут он еще раз пристально на нее посмотрел. Не нравится ей его внимание, отворачивается и сердится. А когда сердится забавно выглядит, напыщенная сойте. Он улыбнулся. А следующая мысль заставила озадачиться. Пойдет ли она с ним или останется с магом? Он вспомнил, как девушка говорила, что хочет в свой мир. Но теперь это, скорее всего не возможно. Она стала магическим существом, больше, чем могла быть. Ей просто необходима магия, как жизненная энергия. Другой вопрос останется ли она с ним, в качестве… В качестве кого он так и не придумал, ведь она как выяснилось теперь уже не просто сойте.
Я же заметила, как тэр завис. И о чем он там так напряженно думает? Улыбается сам себе. Прикидывает, где мне можно достать одежду или чего другое задумал?
Сам бы уже оделся что ли, сидит в своих… Здесь я невольно прыснула. В этот раз он щеголял в других подштанниках. И о Боже, они, что в мелкий зеленоватый горошек? Овир проследил за моим взглядом, что так позабавило, и смутился. От этого мне стало еще смешнее, и я расхохоталась. Пока откровенно смеялась, Овир вскочил и облачился в брюки. Весь такой злой, задетый за живое, с распущенными волосами и сердитым взглядом из-под длинных полуопущенных ресниц.
— Поясни, пожалуйста, причину твоего смеха. — Сердито проговорил он. — Ты не видела мужчин в нижнем белье?
— О! — Я и не думала, что он по-другому поймет. — Честно признаться, в таком нет.
— Не нравится, не смотри!
— Э… — Хотела сказать, что нравится, но в этот момент постучали в дверь и мы одновременно повернули головы.
Не дожидаясь ответа, дверь отворилась и на пороге появилась Сулиария.
— Я как видишь, постучалась и… — Здесь растерянность и пауза. — О! — Это 'о', было до того гневным и возмущенным, что невольно вжалась в диван. Черты лица эльфийки заострились, она подалась вперед и выпалила сдавленным и резким голосом. — Это кто? — В меня ткнули пальцем!
Ага! Значит, Тагрилинэль позаботился о том, что бы его дрожайшая сестренка больше не подслушивала.
— Никто. — Быстро бросил Овир.
Это он по старой памяти или так шутит? То, что его сейчас все забавляет, несомненно.
— Эта 'никто', что она делает в твоей комнате? — Палец эльфийки продолжал грозно тыкаться в пространство передо мной.
На этот раз Овир разозлился. С какой стати он должен отчитываться и перед кем? Его взгляд стал холодным. Откинув прядь волос назад, выпрямился и произнес.
— Потрудись Сулиария не закатывать истерик. — И подхватив вчерашнюю рубашку, накинул на себя. — Позвала бы лучше сюда своего брата.
Глаза Сулиарии горели. Она прекрасно понимала, что Овир ей никто, но у них же, как бы любовь,
— Почему ты не сказал ей кто я?
Недовольство в тэре было во всем. Он дернул ворот рубашки, плотнее запахнулся и принялся молча с суетой застегивать пуговицы. При этом стараясь избегать со мной взглядом. Еще бы сказал, что это я во всем виновата. И теперь наверно обдумывает, как будет с ней мириться и объясняться.
— Она точно позовет своего брата? — Спросила, когда уже прошло несколько минут, а Овир стоял полностью облаченный, заплетая себе косу.
Так необычно было смотреть на все эти его сборы, будто подсмотрела какой-то ритуал.
— Чего с мной-то не разговариваешь? — Не выдержала я его молчания.
— Я с тобой не 'не разговариваю'. Сиди здесь, я схожу, позову Тагрилинэля. — Он двинулся было к двери, но я его задержала. Мне стало неуютно. Все такие одетые, в своей тарелке, а я…
— Подожди! Я не хочу, что бы он сюда заходил. Принесите мне платье и тогда поговорим. И вообще, зачем ты прогнал Сулиарию…
За дверью вдруг послышались голоса. Возмущенный голос эльфийки и ее брата.
— Если эта дрянь не покинет его комнату, я не знаю, что с ней сделаю! — Тагрилинэль отвечал ей более спокойным тоном, и его было не так хорошо слышно.
Дверь вновь отворилась, на этот раз маг остановился в проеме и уставился на меня, что его так впечатлило? Поежилась. Где-то между косяком и плечом Тагрилинэля выглянула злобная моська его сестры с раздутыми ноздрями. Оттуда только пар не шел.
— О! — Не желала я, что бы единственная девушка покинула эту комнату, пусть она мне и не импонировала. Поспешила ее привлечь к своей проблеме. — У вас не найдется пару платьев моего размера?
У той аж глаза на лоб полезли от такой наглости. Но Тагрилинэль заговорил первым, он обогнул диван и приблизился ко мне, заставив подальше отодвинуться от него и побольше натянуть на себя одеяло. Он встал так, что мне пришлось задрать голову вверх. И в следующий момент цепкая рука мага схватила меня за подбородок и приблизила к себе, потом он стал вертеть мою голову и рассматривать лицо. А я вскипела. Еще бы в зубы посмотрел. В конце концов, не коня на рынке покупает или рабыню! Моя ладонь резко шлепнула по его руке и только после этого отпустили. Нахал!
— Это… она? — Тагрирлинэль выпрямился и сцепил руки за спиной.
Тэр кивнул.
— Получилось все-таки? Так вот ты, какая человечка?
Сжала губы и отвернулась, даже разговаривать с ним не хочу, ни с кем. Устроили тут смотрины. Вот превращусь в сойте, и будите знать, покусаю всех из вредности и обиды.
Однако не думала, что такая возможность почти представится. Женщины эльфийки такие не выносимые и ревнивые, просто ужас! Пока брат Сулиарии разговаривал с Овиром, та все сверлила меня глазами и бросала взгляд на своего возлюбленного. Ну, конечно же, все шишки должны были достаться мне, я главный враг и искуситель во всей этой истории. Не дождавшись никаких пояснений, или просто она не захотела ничего слышать и понимать из-за застилавшей ей глаза и уши ревности, накинулась на меня снова.