Совы вылетают в сумерках
Шрифт:
Но вот пал и этот город. Остался последний дом на окраине – шестиэтажная крепость, ощетинившаяся пулеметами, стволами противотанковых орудий, укрытых в многочисленных подвалах. И тогда вперед пошли те, у кого на земле не осталось родных, те, кого никто не ждал. Пошли сами, добровольно,
Артиллерия превратила дом в развалины, но и после этого фашисты, засевшие в подвалах, встретили штурмовую группу ураганным огнем. Прончихина тяжело ранило. Поднятый на носилки санитарами, теряя сознание, он думал тогда, что пережил последний бой в своей жизни.
...Синеватые, цвета снятого молока, предрассветные сумерки таяли в лучах пока еще невидимого солнца. Свет его процеживался сквозь хвою близких деревьев, как сквозь решето.
И вдруг среди камней серой молнией сверкнула огромная овчарка. Она вырвалась откуда-то сбоку и уже готовилась к прыжку, когда ей наперерез бросилась Альта.
Пулемет замолк. И в наступившей тишине Прончихин услышал, как щелкнули клыки, зарычала Альта, и собаки, свившись в один живой клубок, покатились по склону.
Совсем близко под чьей-то ногой сорвался камень. Прончихин выхватил гранату, выдернул предохранительную чеку и приподнялся над грядой. Он успел увидеть совсем близко ползущего человека в пятнистом комбинезоне и бросить гранату. Внезапная слабость опрокинула его навзничь. Ему показалось, что его ударили в грудь, под сердце. И только потом до сознания дошел захлебывающийся лай пулемета.
Он лежал на спине и видел далекие облака и свое детство с шершавыми ладонями матери. Видел отца, огромного добродушного
В канцелярии горел свет. На крыльце Крайков еще раз одернул шинель, поправил фуражку и тогда открыл дверь.
Майор сидел за столом, склонив седую голову набок, и что-то быстро писал.
– Садись, лейтенант, – глуховатым, негромким голосом проговорил он, не поднимая головы.
Крайков смотрел на майора. Худое, словно высушенное на ветру, лицо начальника участка было сумрачно.
«Переживает за Прончихина», – подумал Крайков. Прошло уже три дня, как сержанта отвезли в госпиталь. И все эти дни Прончихин не приходил в сознание. Пуля прошла возле самого сердца навылет.
Остатки банды группа Хайдарова настигла у выхода из ущелья. Бандиты отстреливались до последнего патрона и были уничтожены. Плененный Шикуновым эсбист показал запасной бункер в лесу, а также тайный склад боеприпасов.
Крайков смотрел на Хайдарова и думал о своем отце. Они были чем-то похожи – суровые, немногословные люди долга, нелегкой судьбы и великой преданности делу, за которое пали многие герои на полях гражданской и Великой Отечественной войн.
Майор оторвался от бумаг.
– Посиди немного. Я вызвал «газик». Поедем к Федору... Врачи звонили – пришел в сознание.