Совушка ее величества
Шрифт:
План был прост – нужно вернуться к палаткам.
Вернуться в таком виде в город я не смогу: мало того, что до него больше шести часов, так еще и сил во мне с каждой минутой все меньше и меньше. А машина – в хлам. И я – в хлам. И кровь везде…
Нет, в город точно в таком виде нельзя.
Мутнеющий взгляд вернулся к трупу, и я кивнула сама себе: и этого тут оставлять нельзя. В тюрьму я не хочу, но вряд ли у меня получится дать внятные показания, за что я отрезала голову одному из перспективных юристов нашего города. И еще, вряд ли поверят, что это не я убила остальных. С моим-то
О том, что я сама больше похожа на труп, чем на живую, я старалась не думать. И не такое бывало, и не такое… И я четко знаю, что это – еще не предел моих возможностей.
Потому что такие, как я, не подыхают просто так.
Прикрыв глаза и зло усмехнувшись воспоминаниям, сначала я проверила, в порядке ли машина, и, чертыхаясь на то, как нехорошо что-то постукивает под капотом, дала задний ход, разворачиваясь и максимально близко подъезжая к телу. Теперь самое сложное – втащить эту падаль на заднее сиденье и не забыть его голову.
Но и с этим я справилась, понимая, что иначе просто нельзя.
Через двадцать минут, кое-как справившись с телом, весящим как минимум в полтора раза больше меня, я без сил рухнула обратно. Рано, Вика, рано.
И, черт побери, как же хорошо, что я отъехала от нашей ночной стоянки всего километров на десять!
Пока ехала обратно, не слишком давя на газ, думала о том, как он смог меня догнать. Неужели он действительно не человек? А кто? Вампир? Странный он вампир… А как же солнце? А как же все остальное? Сила, скорость, желание крови – да, это в наличии. Но как насчет остального? Увы (или к счастью), я знала его лично всего несколько часов и была в их компании случайной попутчицей, Настиной знакомой, когда им не хватило третьей девушки, но за все это время я не заметила в нем ничего необычного.
У нас в городе не орудовал маньяк, не было ничего мистического и сверхъестественного. Обычный сибирский городишко на триста тысяч жителей.
И монстр, всего за несколько минут убивший четверых.
Зачем? Почему?
Я слышала о нем и даже несколько раз читала в городских газетах – обладающий яркой и запоминающейся внешностью, молодой, перспективный, амбициозный. Он всего три года назад приехал к нам из Питера, но уже успел потеснить местных и занять определенную нишу в юридической сфере.
И вдруг – маньяк…
Бред.
Вампир?
Еще бредовее.
Едва не проехав нужный поворот, хотя последний километр и так чуть ли не кралась, я повернула направо, и машина забуксовала на заросшей высокой травой практически звериной тропе, так что пришлось добавить газу.
Есть!
Еще километр по жуткому пути – и вот она… наша стоянка, ставшая местом гибели моей не очень близкой, но очень доброй знакомой.
Стиснув зубы, я поставила внедорожник так, чтобы включенные на полную мощность фары освещали как можно больше, и запретила себе закрывать глаза. Кровь. Везде кровь. И тела…
Меня не тошнило, нет. Наоборот – в желудке застыл ледяной ком, да и сама я застыла ледяным телом, передвигаясь как на автомате. Вышла, заглушила мотор, но так и не выключила фары,
Мы приехали ближе к вечеру и успели поставить палатки, искупаться в горной речке, протекавшей в пятидесяти метрах на запад, немного позагорать, пофлиртовать, разжечь костер, приготовить ужин, полюбоваться звездами и даже немного потанцевать, когда Димка…
Когда Димка без предупреждения и видимых причин стал монстром. Сначала он накинулся на Свету, сидевшую рядом с ним, и, вывернув ей руки, зубами разодрал горло. Затем он бросился на закричавшего Олега и всего за несколько минут превратил его в располосованный когтями труп. Кто был следующим, я не знала, потому что сама в этот момент сидела в его машине, выбирая более или менее приличный диск из имеющегося рока и металла, а затем, увидев, что произошло со Светой и Олегом, лихорадочно заводила эту самую треклятую машину.
Уже потом, несколько минут спустя, когда я ехала прочь и молилась всем богам сразу, заметила на передней панели забытый Димкой нож. Нож. Чтобы не пораниться, я вогнала его в щель между основанием и спинкой переднего сиденья, и не прогадала.
Теперь же…
Теперь мне необходимо снова разжечь костер, да побольше, чтобы для начала спалить его голову. Зачем? Об этом я не думала, я просто хотела ее спалить.
Пока разгорался почти прогоревший костер, я отволокла остальные тела в сторону, подальше от машины, но положила их рядом друг с другом. Как смогла, промыла водкой свои самые глубокие царапины, сменила повязку на плече, заглотила несколько таблеток аспирина и парацетамола, найденных в аптечке Олега, пообещала себе, что обязательно сожгу эту мразь завтра утром, и, завернувшись в несколько одеял, легла в машине Олега, заблокировав все двери и положив под голову ключи.
Я не знала, есть ли поблизости дикие звери, и не собиралась полагаться на удачу.
Несколько бутылок питьевой воды и обе аптечки предусмотрительно ждали своего часа на переднем сиденье, как и булка хлеба на утро, если вдруг произойдет такое, что я захочу есть и не смогу встать.
А теперь спи, Вика, спи. Ты сделала все, что было в твоих силах.
А под утро мне стало плохо. Очень плохо. Сначала я замерзла, хотя укрылась двумя одеялами, а конец июля был невыносимо жарким, затем меня начало трясти, да так, что я стала всерьез переживать за свои зубы, после пришло осознание, что я плавлюсь, причем начиная с внутренностей…
А затем пришла боль. Много боли. Она зародилась в порванном плече, распространяясь по всему телу обжигающей лавиной. Она застилала сознание и заставляла дышать через раз, она убивала, но воскрешала раз за разом и снова убивала.
Надо лекарства… Надо… Надо лекарства… Да…
Рывком сев, я едва не упала обратно, но руки вцепились в спинку переднего сиденья и удержали безвольное тело. Я видела… Видела в аптечке ампулы кетонала. Да. Точно. Видела.
Перед глазами поплыли разноцветные круги, и, попытавшись от них отмахнуться, я завалилась вперед, между сиденьями. Черт!