Совсем неглавная героиня
Шрифт:
Что, если и в этом варианте сюжета Сан Линю предстоит умереть, только спасая уже не Пылинку, а меня? Нет, я чего-то не согласна! Это мой лис, и вообще… вообще… колбочки-реторты, кошмар какой.
И тут до меня дошел смысл последних лисьих слов.
— Паленым Гу Юнженем пахнет?! — переспросила я растерянно, а потом взвилась с места в карьер: — Бежим быстрее! Там же дети!
— Какие еще дети? — ошалел Сан Линь, машинально находя взглядом притихшего возле стены с улитками Козявкина (он их слизывал втихаря, стараясь не слишком громко хрупать панцирями).
— Мои! В смысле, академические! Однокурсники мои! —
— На многодетность я еще не соглашался, — пробухтел мне в спину лис, но все равно сорвался с места и поспешил за мной следом. Про Козявкина и говорить нечего — развеселое тигродитятко норовило еще и меня обогнать, с целью порвать какого-нибудь не вовремя высунувшегося из бокового прохода мертвяка.
В мертвяков я почти не глядя пуляла шариками с кислотой — их костям это категорически не нравилось, ибо магический ты скелет, или просто мертвый труп — один фиг состоишь из соединений кальция. А кальций очень любит вступать в реакцию с кислотами.
Баосы недовольно мрякал, когда мертвяки разбегались, сверкая неаккуратными дырами в черепах. Лис за спиной только сопел, но не комментировал. А чертовы бесконечные коридоры все никак не кончались. А я еще и чуять духи Ланлинь перестала, ибо химические реакции тоже неплохо бьют по обонянию, даже миллион палочек благовоний не спасут.
Тут только лисий нюх и выручал. Хоть Сан Линь отчаянно чихал и матерился, но направление мне выбирать на развилках помогал, бодро хватая сзади за пояс ханьфу и оттаскивая от бесперспективных нор.
— Вот оттуда воняет жареными всеми, — мрачно прокомментировал он очередную развилку и ткнул пальцем в самый черный и неприветливый коридор. — Даже мертвяками не пахнет в том направлении, только копотью, паленой шерстью и прочим начальством.
— Значит, нам туда, — вздохнула я. — Сейчас, только дух переведу. Все же я слабосилок, не могу, как некоторые, часами бегать как ошпаренная и даже не запыхаться.
— Выходи за меня, — моментально отреагировал хитрый лис. — И клянусь, тебе никогда в жизни больше не придется так бегать!
— На цепь, что ли, посадишь? — фыркнула я, пряча улыбку. — Не, спасибо, я лучше побегаю. И вообще, я свободная женщина, буду развивать свое самосовершенство. Когда-нибудь дорасту даже до той ступени, на которой расселись мои однокурсники.
— Ты глупая женщина, — упрекнул Сан Линь, вкрадчиво и коварно подбираясь поближе, чтобы обнять и потискать. — Но я даже разрешу тебе бегать сколько хочешь, главное, выходи за…
— Отставить брачные танцы! — Я вывернулась из лисьих лап и честно призналась: — Еще раз так обнимешь, и мы точно никуда больше не побежим. У меня от тебя коленки подгибаются… и нечего так улыбаться! Сначала дело, потом все остальное!
Конечно, вредный Сан Линь лыбиться не перестал, кто бы удивлялся. Только что руки не потирал и даже начал мурлыкать себе под нос песенку. Ну и тигродраконыш ему подпевал на ходу. Два оглоеда…
Так и мурлыкали ровно до того момента, как из стены впереди ударила струя огня. Я бы не успела среагировать, но лис не зевал и успел дернуть меня назад. Я только пискнула от рывка.
Стало тихо, только шипели сопла по бокам коридора, из которых секунду назад било пламя.
— Ох и ни фига ж себе, — ошарашенно пробормотала
— Пойду вперед, — тут же заявил Сан Линь, решительно задвигая меня себе за спину.
— Да щаз! — взвилась я, вспомнив его сюжетное самопожертвование ради любви. Допустим, я все же лотосом его не была, но…
ГЛАВА 21
Ланлинь
— О чем задумалась? — прозвучал невозмутимый ехидный голос Гу Юнженя у Пылинки над ухом.
Она лишь недоуменно вскинулась на него, пока толком не понимая, о чем тот вообще. Они только-только отбились от стаи каких-то мелких зубастых зверьков, напоминавших смесь летучих мышей и хорьков, но при этом плюющихся едкой слюной, прожигающей камни. К счастью, с меткостью у этих тварей был напряг, да и боевые заклинания против них работали как надо.
Так что сейчас Пылинку малость потряхивало после пережитого, а руки гудели с непривычки — столько ци через себя девушка пропускала впервые. Вполне вероятно, если бы она ничего не делала, то справились бы и без нее: парни работали на диво слаженно, отбивая опасность и сверху, и снизу, да и Гу Юнжень не подпускал никого близко. Но сейчас Ланлинь до безумия боялась потерять кого-то еще.
Почему-то то, что Джейсин осталась в пещере с этим неприятным лисом, чудом избежавшим казни, совершенно выбило Пылинку из колеи. Выдуманный и абсолютно бесполезный персонаж, еще и такой бесящий, а поди ж ты — тревога лишь усиливалась! Даже привычная мантра, что они все тут ненастоящие, лишь фигурки в до жути реалистичной игре, не приносила никакого успокоения. К тому же чем больше времени проходило, тем больше возникало сомнений: а так ли это?
— Что? — переспросила Пылинка, выныривая из своих размышлений.
— У тебя на лице отражается сложнейший мыслительный процесс. Неужто представляешь уже, какие законы введешь в империи в первую очередь? — насмешливо поинтересовался Гу Юнжень, подмигнув ей.
Пылинка скривилась и отвернулась от скалящегося в улыбке гада. Вместо этого повернулась к Юань Шуаю, поравнявшемуся с ними.
— Как думаешь, с Джейсин все в порядке в той пещере? — спросила она с тревогой.
— По крайней мере, там безопасно и есть вода, — пробормотал парень, мысли которого также занимала их подруга.
— А тот злобный лис?
— Опасаешься, что Сан Линь покусает твою хорошенькую подругу? — вкрадчиво уточнил Гу Юнжень.
— Вот еще! Она сама кого хочешь покусает, — фыркнула Пылинка больше из вредности. И зачем-то добавила: — И она мне не подруга.
— О, это многое объясняет. Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты… — протянул он глумливо. — Вот ее бы я как раз и не хотел видеть в конкурентах. Но раз вы не друзья, это многое упрощает.