Совсем не герой
Шрифт:
Однако… Если не объяснить вообще ничего, она может потерять его доверие прямо здесь и сейчас. Да он и сам способен догадаться обо всем и без посторонней помощи вернуться к идее истребления монстров.
Ник шевельнулся – весь воплощенная мощь, – снова напомнив супергероя из фильмов. Либо кого-то из более древней эпохи – рыцаря. Короля. Из тех, кого коронуют потому, что подданные хотят за ним следовать. Из тех, кто способен поднимать на бой целые армии.
Джоанна посмотрела на свои дрожащие руки и велела себе действовать крайне осторожно, выдавать лишь такое количество сведений, которое удовлетворит Ника. После чего
– Существует мир… Спрятанный внутри нашего. Мир… – она запнулась, подыскивая слово, – …людей со способностями.
– Способностями? – с пристальным интересом переспросил Ник. – Вроде умения появляться и исчезать, где захотят?
Облизав пересохшие губы, Джоанна кивнула. Она только что нарушила главное правило монстров: никогда не рассказывать о них посторонним. Причем рассказала не просто постороннему, а самому опасному из известных ей людей.
– И умения подчинять себе? – продолжил расспросы Ник.
– Ну… – Накатил приступ дурноты. До сегодняшнего дня Джоанна никогда не видела действия дара Арджентов. – Только некоторые имеют такие способности. – Она содрогнулась, вспомнив пустые глаза и окаменевшее тело Ника.
– И ты тоже? – уточнил он настолько резко, что его голос будто проскрежетал по ее нервам. – Ты можешь контролировать разум? В том числе мой?
– Что? – прошептала Джоанна. – Нет!
Беседа уже свернула в неправильную колею, как сошедший с маршрута поезд.
Ник шагнул ближе, и его лицо оказалось полностью скрыто тенями.
– Вот только ты одна из них, верно? Тот парень возле моего дома назвал человеком меня – но не тебя.
Джоанна невольно вздрогнула. После уничтожения монстров в Холланд-Хаусе он уже бросил ей подобное обвинение: «Не думал, что ты одна из них». Перед внутренним взором снова всплыла картина, как Ник вонзил меч в сердце Люсьена, а после швырнул тяжелое оружие через весь зал с той же легкостью, с какой мог метнуть дротик. Легендарный герой из страшных сказок для маленьких монстров. И нынешняя его версия тоже противопоставляла себя им, причисляя и Джоанну к стану врага.
Но тут лунный свет озарил лицо Ника, и оказалось, что он смотрит на собеседницу с искренним сочувствием. По прошлому опыту она ожидала увидеть затаившегося в тенях охотника, полного подозрений, но теперь наблюдала совершенно иную картину.
– Я неправильно выразился, и это прозвучало как обвинение, – медленно произнес Ник. – Прости, пожалуйста. – И дальше заговорил осторожно, подбирая слова и следя за реакцией Джоанны. – Можешь рассказать, как ты узнала об этом мире?
Испытав уже привычное сочетание горя и облегчения, она снова подумала, что имеет дело вовсе не с прежним легендарным героем. Не с истребителем монстров, который ищет уязвимости противника, а с обычным парнем, на которого недавно напали. Который спас ей жизнь. Который потерял семью и старается хоть как-то осмыслить происходящее.
Поэтому Джоанна попыталась дать максимально честный ответ:
– Моя мама была… – Она едва успела спохватиться, что чуть не сказала «монстром». – Моя мама была такой же, как наши преследователи, но умерла, когда я была еще совсем маленькой. А отец у меня из простых людей. Я даже не подозревала о существовании другого мира до прошлого лета.
– Значит, тебе тоже все это в новинку, – заключил Ник. Джоанна услышала, как он пошевелился, поняла, что опустила взгляд, и тут
– Твой папа умер? – потрясенно переспросила Джоанна.
В другой линии времени его отца убил монстр, поэтому она предположила, что в этой реальности все члены семьи Уордов до сих пор живы.
– У него случился инфаркт прямо дома, – прошептал Ник. – Это было… ужасно.
– Соболезную от всей души.
Джоанна думала, что в нынешнем воплощении он абсолютно счастлив, не затронут горем. Но оно и здесь дотянулось до него. Она, кажется, впервые увидела самого Ника – не версию прежнего героя и воина, а именно парня, стоявшего сейчас рядом. Он дрожал от ночной прохлады, прибыв из другого времени в одной футболке, которая выглядела слишком легкой для ноября и даже более теплой весны. В такой одежде выбегаешь из дома ненадолго, в уверенности, что вернешься через пятнадцать минут.
– Прости, что впутала тебя в эту неразбериху, – извинилась Джоанна.
Нику следовало сейчас находиться с семьей, а не в этой темной аллее, спасаясь от преследования монстров.
Он вскинул голову, словно услышал нечто абсурдное.
– Ты ни во что меня не впутывала.
Хотелось бы Джоанне, чтобы это было правдой.
– Те люди явились за мной.
– На тебя напали, – возразил Ник. – Я находился там. Ты не виновата в том, что случилось.
Джоанна не желала вступать в пререкания о своей ответственности с тем, кто ничего не знал о сопутствующих обстоятельствах. И тоже из-за нее. Она лишила его доступа к информации. От этой мысли стало почти физически плохо.
– Ты в курсе, что нападающим нужно от тебя? – прошептал Ник.
– Я…
Джоанна однажды подслушала разговор королевских гвардейцев. Они приглушенными голосами обсуждали ее способности: «Нечто запретное. Нечто противоестественное».
До того как она успела ответить, Ник вскинул голову. Вероятно, планируя и дальше расспрашивать спутницу. Но вместо этого вдруг тихо произнес:
– Что это за звук?
Джоанна напрягла слух, однако сначала не сумела различить ничего, кроме шума машин. Затем тоже поняла, что встревожило Ника: один из двигателей работал совсем близко от их укрытия. Пора было убираться отсюда.
– Нужно держаться подальше от камер, – напомнила она.
– И от людей в старинных костюмах и со странными стрижками, – кивнул Ник.
Джоанна уже отвернулась, но теперь вновь сосредоточила внимание на нем, пробормотав:
– Именно. – Не все преследователи щеголяли в анахроничной одежде, но действительно отличались не вполне подходящими этому времени стрижками, если так подумать. До нынешнего момента она этого и не замечала. – Прямо в точку.
Ей оставалось повторять себе, что Ник, шагавший рядом невероятно легко и тихо для своих массивных размеров, не обладал в этом времени прежней подготовкой охотника на монстров. Но не могли ли донестись до него какие-то отголоски прошлого? Когда они встретились впервые, Джоанна сразу ощутила необъяснимое родство с посторонним парнем, ощутила, будто знает его не хуже самой себя. Вдруг некое эхо способностей предыдущего воплощения повлияло и на восприятие нынешнего Ника?