Совсем не герой
Шрифт:
Сирены раздавались уже совсем близко. Она кивнула, соглашаясь, и побежала к кустам, стараясь разглядеть того неприятного соседа. Его не было видно. Оставалось надеяться, что и он их не мог рассмотреть со своего места.
– Сюда. – Ник развел торчащие ветки так, чтобы спутница могла проскользнуть между ними к забору.
Она втиснулась в узкое пространство и опустилась на четвереньки. В основании штакетника сломалась одна из досок, оставляя зазубренную дыру.
Девушка пролезла через нее и очутилась в маленьком палисаднике, заросшем цветущими сорняками.
Они едва успели. Самшитовые кусты еще шелестели, занимая прежнее положение, когда подъехали машины. Водители двух из них заглушили двигатели и вышли, лишь слегка асинхронно хлопнув дверцами. Затем послышался шум приближавшихся по траве шагов. Спустя мучительно долгое мгновение в тишине раздался голос – громкий и отчетливый, словно говоривший стоял прямо перед забором.
– Итак, что у нас тут?
Сердце Джоанны пропустило удар. Ник посмотрел на нее широко распахнутыми глазами, показывая, что тоже узнал голос. Корвин Арджент, которого они оставили лежать оглушенным на заднем дворе. Она оказалась права: вместо полиции действительно приехали монстры.
– Жалоба на шум в доме мальчишки. – Второй собеседник отвечал громко и четко, по-военному. – Сосед видел двух подростков, прибежавших со стороны кондитерской. На девчонке был фартук, скорее всего, рабочий.
Джоанна покосилась на свой снежно-белый, бросавшийся в глаза передник с логотипом. Проклятье. Следовало избавиться от него. Но не здесь. Иначе это станет практически визитной карточкой, объявлением об их присутствии тут.
Корвин заговорил снова – уже менее формально и более раздраженно.
– Жалоба на шум?
– Если бы ты заякорил точку выхода… – начал ничуть не обескураженный военный.
– Но я так и сделал! – с откровенным негодованием перебил Корвин. Создавалось впечатление, что этот спор ведется уже не в первый раз. – Значит, мы опираемся лишь на жалобы о шуме и свидетельства местных? – Послышался тяжелый вздох. – Позволь угадаю: камеры снова не работали? И никто из наблюдателей не сумел обнаружить беглецов? Опять.
– Если тебя не устраивают разведданные…
– Какие разведданные? – снова прервал собеседника Корвин. – Сломанное оборудование? Размытые предположения очевидцев? – После паузы он уже тише продолжил: – Тебе не кажется, что происходит нечто странное?
– Странное?
– Почему девчонку так сложно найти? – еще сильнее понизив голос, произнес Арджент. – Я думаю, что слухи о необычных отклонениях правдивы.
Военный молчал так долго, что Джоанна уже начала сомневаться, ответит ли он вообще, а когда все же заговорил, то совсем тихо, копируя тон собеседника.
– Послушай, ты упустил девчонку. Это само по себе плохо. Но ты только ухудшаешь положение
– Надуманными ли? Они объяснили бы, почему девчонку с таким трудом удалось обнаружить. И почему я пропустил точку встречи. И почему мы не можем найти беглецов сейчас.
Джоанна наклонилась, пытаясь выглянуть через дыру в заборе, но с такого ракурса почти ничего не сумела различить. В основании кустов листья росли гуще. Интересно, что военный имел в виду под словами «заякорил точку выхода»? Они переместились в нынешнее время вместе с Корвином всего минут пятнадцать назад. И что еще за «необычные отклонения»?
Послышался резкий щелчок, и Джоанна отпрянула, когда яркий белый свет залил газон перед домом Ника. Кто-то включил автомобильные фары. Она и не заметила, как сгустились сумерки. Зато теперь удалось рассмотреть невдалеке две пары ног в больших берцах военного образца.
Преследователи относились к числу королевских гвардейцев? Но они не носили на лацканах герб в виде льва с расправленным крыльями, хотя и заклеймили им пленницу. Раньше полицейские мира монстров всегда ходили с этим символом.
Пока Джоанна наблюдала, в поле зрения появилась новая пара обуви, шагнув из ниоткуда. На этот раз не в военных берцах, а в кожаных ботинках, начищенных и безупречных настолько, что производили впечатление никогда не ступавших по траве до этого вечера.
Джоанна поколебалась. Она испытывала искушение остаться на месте и послушать еще, но следовало двигаться дальше, чтобы не попасться монстрам. Неизвестно, как именно работали способности Арджента. Мог ли Корвин приказать что-то Нику, лишь повысив голос, если подозревал, что они где-то рядом?
Поэтому она коснулась руки товарища по несчастью и одними губами прошептала: «Идем».
Однако в этот момент заговорил третий, явившийся в блестящих ботинках. Голос тоже звучал претенциозно, надменно. И принадлежал молодому парню.
– Дайте догадаюсь, – произнес он. – Нас снова отправили в погоню за призраками. Сколько можно тратить время на невнятные наводки?
Джоанна затаила дыхание и, едва отдавая себе отчет в собственных действиях, вскочила на ноги. Прямо на уровне глаз в досках обнаружилось небольшое отверстие. Она приподнялась на цыпочки и выглянула наружу. Ветер заставлял ветви колыхаться, позволяя мельком рассмотреть происходящее на газоне перед домом. Корвин стоял рядом с высоким, коротко стриженым мужчиной – видимо, военным. Но фигуру третьего загораживала листва.
Ник шагнул ближе. Джоанна краем сознания отметила, что он вопросительно склонил голову набок, но не могла сейчас сосредоточиться ни на чем, кроме попыток рассмотреть нечеткий силуэт парня, явившегося последним. Она отчаянно напрягала зрение, потому что чувствовала необходимость узнать, кто это.
Наконец от очередного порыва ветра ветви раздвинулись, позволяя увидеть третьего из собеседников. Сердце Джоанны снова начало биться – да так громко, что заглушало и голоса, и шорох кустов.