Совсем не герой
Шрифт:
— Жаль, конечно, что вам не удалось добыть Меч Мертвого Пламени, который оказался не более чем выдумкой, но дела это не меняет… Мы и так прекрасно справимся с беспечными людишками.
— Не понял. — Я чуть не подавился вином. — О чем это вы?!
— Действительно, не понял, — сокрушенно покачал головой главный инквизитор. — До чего же ты слаб и глуп, новый Белый Оборотень.
Я не верил собственным ушам. Абсурд. Что говорит этот придурок в шлеме? Я попытался встать с кресла, но на меня внезапно навалилась жуткая усталость. Тело не повиновалось приказам мозга.
— Эй, что это значит?! — попытался возмутиться я. Отец смерил меня
— Слабак. Ты ничего не можешь, сэр Антоний. Лишний раз убеждаюсь, что Белый Оборотень выбрал не того в качестве своего преемника. Нет, конечно, ты стал сильнее, чем в нашу первую встречу. Тогда ты был и вовсе ничтожеством. Пугливым, дрожащим над собственной жизнью. Никогда не забуду, как ты, немея от ужаса, сидел на дереве, глядя на нашу битву. Помнишь?
Помнил ли я? Конечно помнил. Мой первый день в этом сумасшедшем мире, когда я только познакомился с Ричардом. Ужасная бойня белых и черных волков. День, когда я получил Силу. Вот только не помню, чтобы где-то рядом сшивался Отец Инквизиции.
— Ладно, облегчу задачу для твоих скудных мозгов…
С этими словами инквизитор картинно медленно начал снимать шлем.
Сказать, что я был удивлен, — ничего не сказать. Я был ошеломлен, подавлен, удручен и, чего уж греха таить, испуган. Испуган так, как никогда раньше. Даже когда мы прятались в гнилом болоте от огромного динозавра, мне не было так страшно.
Под позолоченным шлемом оказалась заросшая черной шерстью морда. Далеко выдвинутая вперед нижняя челюсть с огромными клыками, заостренные уши и маленькие желтые глаза с вертикальными зрачками, смотрящие на меня с нескрываемыми злобой и злорадством.
— Черный Волкодлак, — выдохнул я.
Монстр довольно рассмеялся, швырнув шлем на прочный дубовый стол:
— Наконец-то догадался. Честно признаюсь, ждал от тебя большего.
— Но зачем? — глупо спросил я. — Для чего вам нужен был этот меч? Вы что, хотели убить меня руками своих прихвостней?
Волкодлак фыркнул:
— Идиот. Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это еще тогда, когда ты безрассудно пытался вытащить из тюрьмы своих дружков. Я действительно хотел, чтобы ты добыл для меня артефакт, так как Трупный город стоит вне всяких войн и конфликтов и никогда не отдает своего. Вот и понадеялся на тебя.
— Тогда зачем нужно было выставлять кордоны орков у нас на пути?
— Я тут ни при чем. — Монстр с досадой сплюнул. — Эти активисты сами решили обезопасить проход. Если бы этого не случилось, мой проводник провел бы твою шайку такими путями, что вы бы и не увидели лагерь моих войск.
Я удрученно молчал, тупо глядя в пол. Меня обманули. Меня использовали. Боже, как же гнусно…
Меня окунули в мутную воду. Дождались, когда от нехватки воздуха я начал терять сознание, и выпустили. Слабость как рукой сняло. Тело начало наливаться бурлящей энергией, и я даже не успел толком ни о чем подумать, как в кресле уже сидел огромный полуволк с белой шерстью. Такой же, который разворотил замок инквизиции. Однако и напротив меня стоял уже не слабый человек (пусть и очень уродливый), а такой же, как и я, монстр. Только с противоположным цветом шерсти.
Я ринулся вперед, пытаясь подмять противника под себя, но тот легко ушел в сторону и, не дав мне прийти в себя, сам нанес удар. Боль обожгла скулу, а я проломил собственной спиной массивный книжный шкаф. Волкодлак набросился сверху, прижал к полу, но я с трудом вывернулся,
Я размещался в углу, прислонившись к стене и ловя пастью воздух, а Черный Волкодлак стоял рядом, сверля меня ненавидящим взглядом. Он был изрядно помят и испачкан в крови (своей или моей, не знаю), но твердо стоял на лапах, в то время как я едва удерживал свое сознание от провала в спасительную тьму.
— Нет. Пожалуй, кое-чему ты все же научился, — хрипло проговорил он. — Но до меня тебе еще далеко.
Огромные черные лапищи поднялись, выделывая какие-то пассы, а сам монстр начал яростно шептать что-то себе под нос. Я попытался добраться до него, чтобы в последнем рывке порвать врагу глотку, но не успел…
Я поспешно открыл глаза и рывком поднялся с кровати. Ошалело посмотрел по сторонам и не смог понять, почему сижу в знакомой комнате, в «Серебряном ковше». А когда понял, то преисполнился ТАКОЙ радости… Уф, ну и сон же мне приснился — врагу не пожелаешь. Больная же у меня фантазия. Чтоб Отец Инквизиции оказался оборотнем — это ж надо!
И тут я понял, что происходит что-то неладное. Снизу, там, где располагалось помещение трактира, раздавались громкие крики и грохот переворачиваемой мебели. Кого-то бьют? Надо проверить…
Я, влекомый любопытством, вышел из своей комнаты и начал спускаться вниз, но замер на середине лестницы. Картина, представшая перед моими глазами, была ужасна. В трактире царил полнейших разгром. Массивные столы и лавки были перевернуты, поломаны, а на полу в лужах крови лежали трупы людей. Трупы обезображенные, порванные, буквально вывернутые и выпотрошенные. А посреди всего этого ужаса стоял Ричард. Синяя шерсть вся была в красных брызгах, а сам кот с аппетитом доедал внутренности хозяина постоялого двора. Заслышав шум, он поднял голову и уставился на меня совершенно сумасшедшим взглядом большущих глаз. Тут же в них вспыхнул огонек ярости, и кот, облизывая стекающую с подбородка кровь, направился ко мне пружинистой походкой.
— Эй, Ричард, ты чего?! — жалко залепетал я, отступая. — Что с тобой?!
Но синий кот будто не слышал меня. Он остановился метрах в пяти, издал утробный рык и прыгнул, выставив вперед лапы с огромными когтями…
Холодный пот заливал глаза, а подушка оказалась мокрой буквально насквозь. Я сел, пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце, и уставился под стол, где мирно спал мой синий кот-друг. Опять сон. Это был всего лишь сон. Ужасный…
Я глубоко вздохнул и протер глаза щупальцами… Чем-чем?! Я попытался встать, но вместо этого шлепнулся на пол. С удивлением уставился туда, где раньше были ноги, а теперь находился огромный змеиный хвост. Я хотел закричать, но вместо этого изо рта вылетел какой-то невнятный хрип. Что же это творится?! В отчаянном усилии я добрался до бадьи с водой, что стояла в углу, но вместо своего отражения увидел ужасную харю, у которой одних глаз было штук десять и все покачивались на стебельках. Кажется, я потерял сознание…