Совсем другая тень
Шрифт:
Ашот отстегнул ремни. Откинул крышку. Чемодан был доверху набит банкнотами в банковской оклейке. Но нет, на Вадима Павловича банковские наклейки никакого впечатления не произвели. Он потер шею:
— Я посчитаю. Подождете?
— Конечно.
Деньги Вадим Павлович считал аккуратно и буднично, шевеля губами и поплевывая на пальцы. Изредка он делал пометки на оклейках старенькой шариковой ручкой. Закончив, отделил ровно пятьдесят тысяч. Остальные семьсот снова уложил в чемодан, пачка к пачке. Закрыл крышку, затянул ремни. Тихо сказал:
— Все правильно.
Ашот достал из бумажника два билета:
— Вот ваши два билета. СВ, как просили. Поезд — в двадцать двадцать пять. Два на утренний для ваших ребят тоже есть. Я им сейчас отдам. Двойной номер для них в гостинице я сделал. До шести утра.
— Понятно. — Вадим Павлович пожевал губами. — Я должен что-нибудь за услуги? И за чемодан?
Азизов покачал головой:
— Чемодан и услуги входят в расчет. Сейчас Ашот рассчитается с водителями. И отвезет вас к поезду.
Вадим Павлович полез во внутренний карман пиджака. Достал сторублевую бумажку, протянул Ашоту:
— Все же в должниках ходить не люблю. Возьмите. За услуги.
Ашот посмотрел на Азизова. Тот отвел глаза:
— Ашот, я бы взял. Отказываться неудобно.
— Конечно. — Ашот взял сотенную, сложил в несколько раз. Спрятал в карман. — Спасибо. Я рассчитаюсь с ребятами и мигом.
Взял с дивана пустую спортивную сумку, сгреб в нее пятьдесят тысяч и вышел.
Расчет
Ашот появился из темноты неожиданно. Открыл дверцу, рывком поднялся в кабину, сел. Положил на колени спортивную сумку, спросил:
— Место, куда бабки складывать, есть? А ребята?
Шитик и Клюй переглянулись.
— Найдем. — Шитик достал свою сумку, открыл. Клюй достал свою, тоже открыл.
Ашот дернул молнию:
— Считаем. Кто первый?
Шитик усмехнулся:
— Насчет этого все равно. Кореш ближе, давай с него.
Ашот начал передавать пачки Клюю из рук в руки. Клюй не спешил, внимательно перелистывая каждую пачку. С кидалами [9] он был знаком, что такое кукла [10] , тоже знал.
9
Кидала (жарг.) — мошенник. Как правило, кидалами называют тех, кто специализируется на перепродаже машин.
10
Кукла (жарг.) — фальшивая пачка денег, используемая кидалами.
Передав последнюю пачку, Ашот сказал:
— Все точно? Двадцать пять?
— Точно. — Клюй закрыл сумку. Ашот так же, не спеша, рассчитался с Шитиком. Первые пачки Шитик просматривал, но уже с пятой начал складывать в сумку, не проверяя. По всему было ясно: фармазонства [11] не будет. Не те дела, товар попал клиенту в жилу. Впрочем, с Кряжем так и должно было быть. Он
Передав все деньги, Ашот достал бумажник, протянул два билета:
11
Фармазонство (жарг.) — мошенничество.
— Два СВ, на утренний поезд. Для вас оставлен двойной номер в гостинице «Тбилиси». Подойдете к дежурной, ее зовут Клара, скажете: от Ашота. Она все сделает. Потом… я слышал, вам нужны шабашники?
— Нужны, — ответил Шитик.
— Сейчас. — Ашот высунулся из кабины, негромко позвал: — Володя, подойди. — Кивнул на подошедшего худощавого человека. — Это Володя, он все знает и все сделает. Володя, по-моему, эта шабашня тоже в «Тбилиси»? А?
Володя кивнул. Ашот спрыгнул на землю, уступая ему место. Поднял руку:
— Все, ребята. Мы в расчете, я вас не видел, вы меня не знаете. Адью.
Володя, усевшись рядом с Клюем, хлопнул дверцей. Сказал:
— Если в гостиницу «Тбилиси», нам прямо.
Шитик убрал тормоз, включил мотор. Осторожно поехал вперед, выбираясь из узкого переулка.
Отъезд
Остановив белую девятку перед железнодорожным вокзалом, Ашот посмотрел на Вадима Павловича:
— Посадка уже началась. Вещи у вас еще есть? Или только чемодан?
— Только чемодан. Пойду. Счастливо оставаться.
— Проводить?
— Не нужно. Доберусь сам. — Взяв с заднего сиденья чемодан, Вадим Павлович вышел. Ашот дождался, когда он скроется в вокзальных дверях, и уехал, резко развернув машину.
На перроне, подойдя к вагону СВ, Вадим Павлович остановился около проводника, протянул два билета. Подождал, пока тот их посмотрит, и добавил бумажку в десять рублей. Сказал внушительно:
— Я старый человек и люблю покой. Поэтому купил два билета. Постарайтесь, чтобы ко мне не стучали. Хорошо?
Тертый с виду проводник улыбнулся:
— Какой разговор. — Вложил билеты в «гнезда» своей папки. Спрятал десятку. — Чай после отхода подать?
— Если крепкий, выпью.
— Крепкий, а как же. Специально заварю. Заходите, устраивайтесь. Отправимся, я сделаю чай и постучу.
Войдя в купе, Вадим Павлович закрыл за собой дверь, спрятал чемодан под сиденье. Посидев немного, протянул руку и выдвинул дверной стопор.
Через десять минут поезд «Сухуми — Москва» отошел от перрона.
Договор с шабашниками
Шитик нарочно поставил трейлер перед самым входом в гостиницу «Тбилиси».
Володя посмотрел на часы:
— Наверное, уже у себя. Десять. Вы оформляйтесь, я поищу бригадира.
— Что они вообще делают? — спросил Шитик.
— Точно не знаю. Кажется, мастерят сауны.
— Откуда приехали?
— Из России. Или из Прибалтики, точно не знаю. Но сами русские. Через неделю уезжают. Что, искать?
— Ищите. Найдете — спускайтесь прямо сюда. И ждите. Когда подойду и начну договариваться, уходите. Вот четвертак, за беспокойство.