Современныи? рыцарь

Гетта Юлия

Но Миша, кажется, успокаиваться не собирался. В два шага он оказался возле Харламова, и буквально навис сверху, это притом, что рост у них примерно одинаковый.

— Что тебе понадобилось от моей девушки? — металлическим тоном поинтересовался мужчина, а я тяжело вздохнула и поспешила подойти к ним.

— Миш, не надо… — потянула его за рукав, заставляя отступить от Никиты и посмотреть на меня. — Я уже сказала ему правду, что между нами ничего нет.

— Если мы с тобой не спим, это не значит, что между нами ничего нет, — довольно резко ответил он.

— Не

надо, Миш, — прикрыв глаза, отчаянно попросила я, безжалостно терзаемая угрызениями совести. — Он знает, что ты женат, и знает твою жену!

Повисла секундная пауза, после чего Миша поднял мое лицо за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

— Ты думаешь, меня беспокоит его мнение?

— Но…

Договорить мне не дали. Шеретов отпустил меня и снова развернулся к моему бывшему мужу.

— Тебе лучше сейчас же убраться отсюда, — потребовал он ледяным тоном так, что даже у меня мороз пробежал по коже. — И чтобы я больше тебя рядом с Камилой никогда не видел. Ты меня понял?

Никита в ответ задрал подбородок и нагло ухмыльнулся.

— А твоя жена вообще в курсе ваших платонических отношений?

— Ты бы лучше за своей женой следил, — невозмутимо предложил на это мой шеф.

Господи… Вот позорище! Надеюсь, соседи не подслушивают под дверью. Два женатых мужика устроили из-за меня разборки. Докатилась.

— За своей женой я как-нибудь уж прослежу, — выплюнул тот в ответ. — А вот ты, если обидишь Милку, будешь иметь дело со мной!

— Будем считать, что я очень испугался, — убийственно спокойным голосом отозвался Миша, после чего добавил непреклонно, — А теперь вали отсюда.

И пошёл на моего бывшего мужа так, что тому пришлось отступать к лестнице. При этом у Никиты буквально на лице было написано, насколько его бесит такое положение вещей, и как не хочется принимать поражение. Но вступать в дальнейшую перепалку с Михаилом он все же не решился. Отступив к самой лестнице, развернулся и пошел вниз по ступеням, бросив напоследок ядовитое:

— Ты меня слышал!

Миша не удостоил его ответом. Убедившись, что мужчина покинул этаж, развернулся ко мне.

Глава 19

— Можно войти? — Миша указал взглядом на открытую дверь моей квартиры.

Я растерянно оглянулась на неё, испытывая при этом самые противоречивые чувства. Только что я заявляла Никите, что посторонним мужчинам вход в мое жилище воспрещён, а теперь… Отказать Мише не могу. Хотя бы уже по одной той причине, что слишком много хорошего он для меня сделал. Сама приглашать его не стала бы точно, но сказать «нет» в ответ на его просьбу я не в силах.

— Да, входи, конечно…

Одним взглядом он предложил мне зайти первой, и только после того, как я молчаливо подчинилась и перешагнула порог своей квартиры, вошёл следом и захлопнул за собой дверь.

— Зря ты сказал при Никите такое, — укорила я его, нервно обхватив себя руками. — Он ведь теперь на весь город разнесёт…

— Почему ты не отвечаешь на звонки? — грубо перебил он меня, требовательно посмотрев в глаза.

Я

отвела взгляд и закусила губу, не зная, что сказать. Признаться в своей трусости было выше моих сил, но и обманывать его, выдумывая несуществующие причины, не хотелось. Казалось, он видит меня насквозь, и без моего ответа на свой вопрос и так все прекрасно знает. Но зачем-то хочет услышать это от меня, глядя в упор и терпеливо ожидая, когда же я, наконец, соизволю признаться. Только ничего подобного он так и не дождался. Все, на что меня хватило, это произнести едва слышное:

— Прости…

— Никогда больше так не делай, — грозно потребовал он.

Кивнула. И почему вдруг стало так стыдно за свой поступок? Я всегда считала, что имею полное право не отвечать человеку, если не хочу с ним разговаривать, так почему же сейчас это стало казаться неправильным?

— Не буду…

— Нам надо поговорить, Камила. Давай пройдём в кухню, и ты сваришь нам свой роскошный кофе?

Он что, серьёзно? Какая кухня? Какой кофе? У него там сын болеет, а он собирается тут кофе со мной распивать?!

— Как себя чувствует твой сын? — спросила не своим голосом. — Разве тебе не нужно быть сейчас рядом с ним?

Миша ничего не ответил, но черты его лица будто слегка заострились. Он вдруг резко пошёл на меня, так и оставив мой вопрос звенеть в воздухе без ответа. Я непроизвольно попятилась от него, пока не ткнулась спиной в длинный платяной шкаф. Хотела уйти в сторону, но он не позволил, поставив руку на плоскую дверцу мебели с той стороны, в которую я собиралась сбежать.

— Посмотри на меня, — потребовал непреклонным тоном.

Нервно выдохнула и подняла взгляд. В сердце словно кольнули чем-то острым, так красивы были его внимательные глаза.

— Ты нравишься мне, Камила, — Миша наклонился к моему лицу непозволительно близко, так, что аромат его кожи, смешанный с невыносимо приятными нотками терпкого парфюма, мгновенно задурманили мне голову. — И чем больше я тебя узнаю, тем сильнее нравишься. Я знаю, что это взаимно.

Боже, зачем он это говорит! Стало трудно дышать, и я снова опустила взгляд. Не знаю, от чего смутилась в большей степени — от того, что мои чувства к нему так очевидны, или же от того, что они оказались взаимными… Но какое это имеет значение, если у него есть семья? Между нами все равно никогда ничего не будет! Я ни за что на это не соглашусь. Никогда.

— Камила, смотри на меня, — снова строго потребовал он.

Подняла глаза и посмотрела на мужчину. Это давалось мне нелегко, я задыхалась от переполняющих эмоций, и никак не могла произнести вслух то, что должна была. Его взгляд неуловимо изменился, брови слегка нахмурились.

— Ты побледнела. Хорошо себя чувствуешь?

— Все в порядке, — на самом деле ни черта не было в порядке, меня бросало то в жар, то в холод, и, казалось, что вот-вот я просто потеряю сознание.

Внезапно на мою щеку опустилась прохладная мужская ладонь, заставив меня вздрогнуть и затаить дыхание, провела большим пальцем по скуле, слегка погладив её, потом бережно легла на лоб.