Совпадения
Шрифт:
— Поет бабушка! Настроение, видать, хорошее, — заметил дед.
— Бабушка умеет петь-то! — похвалила сама себя Вера Карповна. — Я так спою, что у тебя слезы из глаз брызнут!
— Да сейчас! Размечталась… — осадил ее дед. — Ты сама-то забыла, как плакала в цирке?
— Это когда еще?
— Это мы ездили в цирк с ней весной, — пояснил дед. — Такой у нее восторг был, в зобу дыханье сперло… И клоун к ней еще вдобавок с арены пробрался и подарил шарик, так что там было! Расплакалась чистыми голубыми слезами Енисея.
— Вот дурак, а! — Бабушка в шутку шлепнула деда по спине хлопушкой. — Муха!
— Так ведь не я. Голова, бабка, болит, не хлопай меня.
— Давай давление смеряем, — предложила Ольга.
— Не надо, это не от этого.
— А откуда ты знаешь — от чего? Сейчас же таблетки начнете жрать какие попало! На фига я привозила тонометр, коли вы им пользоваться не хотите?
— Не надо нам, как вы хотите, нам надо, как мы хотим. Не меряли век, на что оно нам, ваше давление?
Ольга покачала головой и бросилась искать таблетки. Глядя на их легкую перебранку, как на умелую неспешную игру в настольный теннис двух дворовых любителей, все понимали, что между ними мир и лад, а перекидываются они меж собой, только чтобы не терять форму, по привычке, для тонуса.
— Брешет, как собака на забор! А? Ой, гляньте, Альфонецидет! — Вера Карповна поманила всех к окну. — В майке, в тапках на босу ногу! Жену пошел встречать. Она у него рыбой по деревням торгует. А он, молодец такой, как в двадцать лет вышел из тюрьмы, так больше нигде и не работает. Гуляют так, что вставную челюсть ищут полночи с включенными фонарями от машин…
— Как же так? — удивилась Соня, всматриваясь в вальяжную походку Альфонса.
— А вот так. У нее своего жилья нет. А коли нет, так она и нашла с местом себе Альфонца. И отъелся он у нее, смотри-ка, как кабан. На что такие мужики, скажи, пожалуйста? Уж лучше одной — не мята, не клята. А у Вали, я не рассказывала? — Она обратилась к Глебу. — Тоже несчастье! Такая пьянь вырос сынок, помнишь, дружили вы?
— Сколько этот Толик уже бабья ей сюда из города поперевозил… И никто с ним не уживается, с драконом. Вот и Валя… Ни внуков, ни сына путного. Торчит… привет, Валенька, — она помахала ей рукой, — весь день в окне с раннего с раньядо позднего вечера. Просто жесть, как говорит Светочка, и глаза в кучу.
Глеб покосился на бабушку.
— Ты бы на сленг-то не налегала. Научит она тебя!
— Да ну, перестань. Научит… Сами с усами. Сам-то мне рассказывал, когда в школе учился, про девиз «будущего нет». Забыл, что ли? У тебя, мол, есть только это мгновение, проживи его быстро и умри молодым.
— Господи, откуда это? — улыбнулась Соня.
— Откуда, откуда… Секс пистолс, — уточнил Глеб.
Соня весь день рисовала Светочку. Вечером по мутным пакетам и сумкам запрыгали банки-склянки, выращенный на огороде провиант. Половину продуктов, что привезли из города, Вера Карповна снова возвратила назад под лозунгом: «Не надо на нас деньги держать». Сопротивляться было бесполезно.
— Какой-то игрушки нет? — спохватилась она, глядя на телевизор, где рядком стояла плюшевая и пластмассовая живность. — Или мне уже мерещится?
— Зайца. Я взял, — сказал Глеб.
С этим зайцем они расстались летом, когда Глебу исполнилось семь лет и забирать игрушки
— Ой ты, дитятко! Грязь эту повезешь домой? На-ка вот матке свечей передай. — Она ткнула в угол сумки сверток. — Парафиновые ставить нельзя, только восковые. Я каженное боженноевоскресенье, как бываю в церкви, беру три-четыре штуки по пять рублей. Самые дешевые-то уже по пять. И ставлю налево-направо, святым и к аналою. Отдай ей. Пусть сходит, как лицо поправит.
— Ну, сядем. В ногах правды нет… Женись, черт нерусский! Нашлась же молодайка! — шепнула, обняв Глеба, Вера Карповна и, утирая слезы концом платка, толкнула его в плечо. — Женись, окаянный. Жизнь пройдет, болтаешься…
Соне же сунула потом уже на повороте за калиткой вязаные тапки в карман куртки.
— Света, как их?
Светка стояла, положив руки на изгородь и сверху подбородок.
— Чего? — отозвалась Светочка.
— Да тапки эти? Опять позабыла. Как их?
— Слипы, — напомнила Света.
— Вот. Модные тапки нынче вяжу всем с узором. Носи на здоровье. И деду таких лаптей навязала, чтобы не топал, как слон.
— У вас прямо настоящий стиль Этро. У них есть такой фирменный индийский орнамент пейсли.
— Знаем, что актуально, — улыбнулась Вера Карповна. — А ты в деревню ехать не хочешь!
IX
Взрослея и мужая, Глеб силился понять, докопаться до первопричины, что является первоосновой, закладкой жизненных ситуаций, которые каждый человек проживает, оставаясь зависимым и несвободным. Что называется попросту — судьба. Когда им с Романом, его однокурсником, пришла в голову идея подробно исследовать матричную структуру базовой амниотической вселенной на собственном опыте, переживая уже во взрослом возрасте погружение в союз с материнским чревом, они без проволочек стали заниматься исследованием темы.
— Следуя этому принципу, — рассказывали они еще одному приятелю, которого настойчиво привлекали в группу, — тело должно точь-в-точь вспомнить и воспроизвести, выводя на психологический и эмоциональный план, все те переживания, которые оно несет в себе все эти годы. Мы обратимся к перинатальным матрицам. [46] У нас будет собственная группа, которая посвятит себя этим исследованиям и анализу.
Приятель был настроен скептически, и в полемике проходили часы напролет.
46
Понятие, введенное Грофом. Его характеризуют четыре этапа, которые проходит ребенок, прежде чем родиться. Это будет его стратегия отношения к миру, окружающим, самому себе. Осознать матрицу — значит узнать себя.