Совиный дом
Шрифт:
Принцесса Елена, сидя рядом с бароном Лотарем, то очень много и поспешно говорила, то вдруг умолкала; иногда ее черные горящие глаза останавливались на Клодине, а рука вертела ложечку. Когда же странно отсутствующий взор Клодины встречался с ее взглядом, она краснела и снова становилась принужденно оживленной.
Никто не мог сказать, что случилось, но это висело в воздухе, лилось вместе с шампанским, об этом без слов говорили взгляды и лица, и каждый за блестящим столом знал, что наверху, в герцогских покоях, что-то произошло, что идеальная
Это сознание удручало всех присутствующих, делавших вид, что им весело, как бывает при близости грозы, которую все ждут и вместе с тем боятся.
Его высочество казался очень раздраженным, что было не удивительно. Герцогиня, против обыкновения, раскраснелась, она постоянно вытирала платком лоб и пила воду со льдом.
Наконец, герцогиня встала, обед был окончен, и в соседнем салоне подали кофе.
— Ее высочество ушла к себе и желает говорить с вами, — прошептала фрау Катценштейн Клодине.
Девушка почти бегом промчалась по лестнице и коридору. Она хотела знать наверное — что она сделала, в чем провинилась? Ее преследовало ужасное предчувствие…
Герцогиня сидела на диване, опираясь головой о спинку.
— Я хочу спросить тебя, — начала она с искаженным лицом и вдруг воскликнула: — Господи! Я… Клодина… — и кровь хлынула у нее изо рта.
Молодая девушка обняла ее; она не задрожала и не произнесла ни звука, пока горничная побежала за помощью. Голова герцогини, потерявшей сознание, лежала на ее груди.
Через минуту появились доктор, герцог и старая герцогиня. Больную отнесли на постель. Началась безмолвная лихорадочная деятельность, обычная в подобных случаях.
Клодина с исказившимся от страха лицом, в платье, забрызганном кровью, стояла, не замечаемая никем; она несколько раз хотела помочь, но никто не обращал на нее внимания, никто, казалось, не видел ее.
— Не случилось ли чего-нибудь, взволновавшего герцогиню? — спросил доктор.
Герцог указал на Клодину.
— Фрейлейн Герольд, вы последняя были с ней, не знаете ли вы…
— Я не имею ни малейшего понятия, — отвечала она.
Старая герцогиня строго и враждебно посмотрела на молодую девушку. Она выдержала этот взгляд и не опустила головы.
— Я не знаю, — повторила она еще раз.
Внизу снова начался концерт. Герцог поспешно вышел из комнаты, чтобы прекратить его, и встретил принцессу Елену. Она еще задыхалась от быстрого бега: в саду ей сообщили страшное известие. Ее полные ужаса глаза говорили яснее слов.
— Ваше высочество, — сказал доктор, вышедший вслед за герцогом, — лучше было бы телеграфировать профессору Тольгейму. Ее высочество очень слаба.
Герцог испуганно взглянул на него и сильно побледнел.
— Не смерть, ради Бога, — прошептала принцесса Елена, — только не это.
И она в ужасе отскочила, когда вышла Клодина в забрызганном кровью платье.
Клодина застала в своей комнате кузину.
— Господи, как ужасно, —
— Нет! — тихо сказала Клодина, снимая платье.
— Не волнуйся так, у тебя ужасный вид! — продолжала Беата. — Там внизу страшная кутерьма! Я послала няню с Леони и Эльзой подальше в парк. Здесь стоят лишь несколько групп, которые хотят непременно узнать: как это случилось? Почему? Принцы у себя в комнате, наследник плачет от отчаяния… Кто же ожидал такого?
— Будешь ли ты добра взять меня с собой в карету? — спросила Клодина.
Беата, надевавшая перед зеркалом шляпу, быстро обернулась.
— Ты хочешь уехать, Клодина? Тебе нельзя этого делать.
— Нет, я хочу, хочу…
— Ее высочество желает говорить с фрейлейн фон Герольд, — прошептала в дверь горничная.
— Видишь, Клодина, тебе нельзя уехать, — с видимым удовлетворением сказала Беата, завязывая бледно-желтые ленты своей шляпы.
В комнате больной было тихо и темно, всех удалили; только в передней герцог ходил взад и вперед неслышными шагами. Клодина села в ногах постели на стул, который слабым движением руки указала герцогиня, тихим шепотом попросив ее остаться здесь, потому что ей надо поговорить с ней о важных вещах.
Внизу, в комнате наследного принца, на ковре, рядом со стройным мальчиком сидела принцесса Елена. Она не плакала, только сложила руки, как для молитвы или как будто прося у кого-то прощения…
Принцесса Текла находилась в комнате герцогини-матери. Совершенно расстроенная старушка сидела в одном из глубоких кресел, на которых остались еще гербы Герольдов. Она едва слышала, что говорила принцесса, ее привело в ужас состояние, в котором она нашла Лизель.
— Да, едва ли возможно понять такое поведение, — вздохнула старая принцесса, — она интриганка, эта кроткая Клодина.
— Моя милая кузина, — возразила герцогиня, — давно известно, что большая часть вины в таких ситуациях на стороне мужчин… Пожалуйста, не забывайте этого!
— Но зачем ее терпят здесь? — сказала старая принцесса, рассерженная замечанием герцогини, ее желтое лицо еще больше потемнело.
— Соблаговолите вспомнить, дорогая, что здесь распоряжается только его высочество.
— Во всяком случае, мой друг, странно, странно, если подумать…
— Да, но есть случаи, когда лучше не думать, кузина, — со вздохом отвечала герцогиня.
— Барон Герольд просит милости быть принятым вашим высочеством по важному делу, — доложила фрейлейн фон Болен.
Старая герцогиня тотчас приняла его.
Лотарь вошел в комнату. Принцесса Текла любезно улыбнулась ему и встала:
— Тайная аудиенция! Позвольте, ваше высочество?
— Присутствие вашей светлости нисколько не помешает мне повергнуть мою просьбу к стопам ее высочества, тем более, что она должна несколько интересовать и вашу светлость.
Старая герцогиня бросила на него испытующий взгляд.