Советский эльф

Елисеенко Сергей Александрович

Поставив её на стол, я присел на чудовищно скрипящий стул и приготовился колдовать.

Чародейство обещало быть лёгким. Всё же поисковые заклинания не слишком хитры и многослойны. Да и тратят энергии сущий пустяк.

Другой вопрос в правильной настройке. Чтобы ко мне не слетались кучи ненужных бумаг и папок. Так что с этим моментом придётся попотеть.

Я ориентировался на ключевые слова, определённую дату и возраст самих документов. Все эти тонкие моменты нужно внести в формулу заклинания и хорошо скомпоновать, чтобы они дополняли

друг друга и усиливали точность поиска.

Пришлось потратить на подготовку около часа.

Наконец, я активировал магическое воздействие и приготовился слегка подождать. Процесс поиска сам по себе достаточно быстрый, но вот дальнейшее «просеивание» будет зависеть только от меня.

И вот полетели первые «птицы». Стол передо мной неспешно, но планомерно заполнялся бумажным озером. Затем морем. А под конец и целым океаном, льющим свои водопады на стол.

Пришлось остановить работу заклинания и сначала разгрести первый поток.

Потянулись минуты, а за ними и часы просмотра, чтения и анализа найденной информации.

Здесь подходит только дата, тут совпадения по словам, но общий смысл совершенно о другом. Тут видно, что старая папка, но в ней расход и приход каких-то горюче-смазочных материалов. И ещё, ещё, ещё.

Не знаю, сколько прошло времени и сколько раз я перезапускал поиск, но вскоре передо мной остался голый стол и где-то на краю сознания тревожно затренькало, намекая, что всё впустую.

Я устало вздохнул и потёр слипающиеся глаза. Даже у эльфов есть предел утомляемости и концентрации. Похоже, я его слегка превысил.

Разочарованный собственной неудачей, я поднялся со стула и направился к выходу. Стоит придумать что-то ещё, если эта ниточка никуда не привела.

Открываю дверь и вижу, как мне прямо в лицо уставились дула десятка автоматов.

— Ну что голубок хитрозадый, думал, всё так просто будет? Зашёл, взял, что нужно и вышел, ядрёна вошь? Нет, у нас так не получится, товарищ Миндарис. Или лучше сказать мистер?

Пострегаев?

Он-то что здесь делает? И почему рядом с ним стоит хмурая Лисицына и растерянный Гаврилов?

— Ногами махать даже не думай. Мои парни проверенные, сразу свинцом нашпигуют. Так что руки за голову и медленно так ложись на пол, чтобы без фокусов, — прищурившись и тоже держа меня на прицеле, посоветовал майор.

Дёргаться сейчас действительно было бесполезно. Слишком маленькое пространство. Может парочку я и успею уложить, но остальные в это время меня просто изрешетят.

Конечно, остаётся последний шанс прорваться с магией. Но и здесь есть проблема. Готовых к активации боевых или защитных заклинаний у меня не было. А если бить чистой силой или ставить щит, то эфириума хватит на совсем крошечное воздействие.

Так что, остаётся только следовать их воле. Пусть мне и хочется рвануть вперёд, чтобы героически принять свою участь.

Но что-то внутри уговаривает подождать, посмотреть, к чему всё выведется. Может, будет

ещё один шанс. В любом случае, умереть я всегда успею. Каждый эльф сам чертит свою линию жизни. И сам решает, когда её оборвать и стереть.

Медленно выполняю их указания. Бойцы действуют быстро, но осторожно. Кажется, парочка из них дралась со мной в том спортивном зале.

— В камеру его. Пусть передохнёт немного, — ухмыльнулся Стрига, отдавая приказ.

Меня окружили и, не убирая оружие, повели по коридору. Вот так майор, настоящий мужчина. Проявил себя со всех сторон сразу. И как я ему поверил?

* * *

— Значит, вы утверждаете, что майор Пострегаев сам выдал вам ключи и разрешение на работу с архивными документами? — продолжал задавать одни и те же вопросы лысый массивный кгбшник.

Мы сидели в крохотной комнатушке с одним, забранным решёткой, окном и вяло дискутировали.

Мне пытались доказать, что я по злому умыслу проник в архив и пытался вынести оттуда секретную информацию, чтобы потом передать её неким злым империалистами.

Я же, в свою очередь, указывал на неоспоримые факты, что, как минимум, взяли меня без каких-либо бумаг с тайными сведениями. Вошёл пустым и вышел так же.

— Думаю, у тех, кого отправляют на такие задания, с памятью проблем нет. Вы могли банально всё запомнить.

— Зачем? Объясните мне, зачем?

— Это уж не мне знать. Но, если вы расскажите на кого работаете, то наша беседа будет проходить на более лёгком уровне. Пойдите нам навстречу, и вы увидите, что мы тоже можем быть людьми.

После этих слов, я чуть не рассмеялся ему в лицо.

Как же, именно человеческую сущность Стрига и показал. Да и остальные ничуть не лучше. Уверен, если не знали об этой западне, то, как минимум, догадывались. А Лисицына, так вообще, скорее всего, её и санкционировала.

— В который раз повторяю. Я просто хочу вернуться домой. После общения с академиком Кропоткиным на объекте номер 5, мне показалось, что научные изыскания его группы могут мне в этом помочь. Потому и решил покопаться в архиве, — я потёр переносицу, стараясь правильно подбирать слова, — попросил помощи Пострегаева, он дал ключ и бумажку с разрешением. В архиве провёл всю ночь. Ничего полезного не обнаружил. Вышел и меня сразу встретил десяток автоматов, направленных в лицо. Вот и вся история.

Пытаться изощряться и говорить неправду, было просто бессмысленно. Кгбшники итак знали всю мою подноготную с момента первого контакта. Поэтому единственным вариантом оставалось держаться за свою версию и идти до конца.

— Что ж, товарищ Миндарис. Вижу, вы всё ещё упорно стоите на своём. К сожалению, тогда нам придётся искать другие способы наладить с вами контакт. А пока вы побудете в камере «отдыха», чтобы никто не мешал вам хорошенько подумать. Встретимся с вами снова через сутки, — холодно глядя на меня, произнёс лысый и, не прощаясь, вышел.