Советский эльф
Шрифт:
Собственно, после этих демонстраций всем и дали задание повторить успех неизвестного таланта. Вроде как, психологическое обоснование есть. Мотиваций полные штаны.
И что вы думаете? В финале повествования всё получилось, как и задумывали. Группа создала-таки работающий прототип антигравитатора, — сделав глоток вишнёвого сока, профессор продолжил, — Разумеется, в реальном мире всё происходит немного по-другому. И увиденной или услышанной сказки недостаточно, чтобы создать или открыть что-то новое. Нужна кропотливая и планомерная работа. Десятки, если не сотни экспериментов. Проверка всего и
— Да, да, кажется, припоминаю. Но каков замысел? Какая острота идеи! Ведь всё начинается именно с неё. Мысль, которая рождает действие. Логическая цепочка, ведущая нас к познанию вселенной.
— Главное, чтобы эта дорога не оказалась тупиком. Взять хотя бы древних алхимиков, которые столько времени возились с философским камнем. Потрачено море сил, ресурсов, да и жизней, в конце концов. Трансмутация вот-вот! Где-то там! Случится и всё возместится. А что в итоге? Очередная фантастическая байка, — возразил Константин Евгеньевич.
И тут я аккуратно решил вставить свою мелкую монету.
— Уважаемые, а что если у вас будут прямые доказательства существования неизвестных науке феноменов. Уверит ли это вас в их реальности? Или вы до последнего будете искать опровержения увиденному?
— Аркаша, я, безусловно, люблю инициативу. Особенно от подрастающего поколения. Но всё чаще и чаще я наблюдаю обычные фокусы, а не действительно подтверждённые явления. Так что моя вера в неизведанное слегка подугасла. И даже извечное любопытство учёного начинает давать сбои, — ответил математик.
— В кои-то веки соглашусь с вами коллега. Я хоть и сторонник новых и необычных идей, но последнее время даже с ними какой-то кризис. Всё уже где-то было. Поэтому удивить меня сложно, — поддержал его Клементий Семёныч.
— Ваш подход мне понятен. Значит, факты и только факты? — с тонкой ноткой юмора подначил я их.
— А как же иначе? Мы учёные, а не собиратели всякой паранормальщины. Хотя, большинство обывателей не делает различий между нами и какими-нибудь шарлатанами, которые советуют заряжать воду или прикладывать иконы к больному месту. И там, и там непонятно. Одни прикрываются формулами, другие заклинаниями.
Вот раньше! Каждый советский человек радел за науку и её достижения. Стремился получить высшее образование. Двигать вперёд горизонты познания и критически мыслить. А сейчас что? Бесовщина и без попов возвращается, — сокрушённо закончил физик.
— Хорошо. А как вы отнесётесь к небольшой демонстрации?
— Демонстрации чего?
— Раз уж мы сегодня говорили об иллюзии и всяких фокусах, то скажем левитации. Та самая пресловутая антигравитация, но с биологической основой. Никакой техники, только голый разум и тело. Вас это убедит, как тех учёных из фантастической истории? Заставит искать обоснование? — перейдя на серьёзный тон, спросил я.
— Аркаша, вы точно сегодня не пили? Может до нашей встречи немного приложились? Иначе, я не понимаю вашей шутки, — строго сказал Константин Евгеньевич.
— А я и не шучу. Единственным важным моментом будет полная конфиденциальность нашего «наглядного эксперимента». То, что вы увидите, должно оставаться только между нами.
— Хм,
— Согласен. Заодно можно и прогуляться. Погода сегодня великолепная. Да ещё и луна полная, — подтвердил он.
Закончив ужин, мы вышли из «ресторана» и, неспешно прогуливаясь, направились к городскому парку. Место мне знакомое и после захода солнца достаточно уединённое. Особенно, если отойти подальше от аттракционов и асфальтированных дорожек.
И выбрал я его не случайно. Лишние глаза мне не нужны. Особенно, после того, как я сниму заклинание мимикрии и стану самим собой.
Конечно, здесь существует определённый риск. Господа профессора могут не просто удивиться моей смене внешности, но и запаниковать. Убежать со страху, начать кричать, звать на помощь. Для меня такое внимание просто опасно. Может примчаться пресловутая стража, а снова вступать в конфликт на ровном месте глупо. Тем более, милиция, скорее всего, уже ищет именно меня. После того, как распался «зеркальный двойник», ко мне возникнет множество вопросов. Особенно, как я это сделал?
Так что пока будем стараться сохранять таинственность и загадочность.
Для начала, не показывать свою прекрасную внешность истинного эльфа. Натяну капюшон посильнее, повернусь спиной и аккуратненько так полевитирую секунду-другую. Потом снова использую мимикрию и, уже потом спрошу у старцев, изменил ли я их точку зрения или нет.
Сказано — сделано.
Мы останавливаемся на краю крохотной полянки. Отойдя на пару шагов, я накидываю капюшон и становлюсь к учёным полубоком. Одним импульсом снимаю заклятье и сразу же активирую «Сапоги Поднебесья». Вещь довольно простая и используется не для полноценного полёта, а, скорее, чтобы достать какую-нибудь книгу с верхней полки. Впрочем, на другую версию заклинания у меня просто не хватило бы сил. Всё же эфириум пусть и возобновляем, но в наличии у меня крохотная его крупица. Так что и магия будет миниатюрная.
Но, будем надеяться, и этого хватит, чтобы пошатнуть скептицизм мудрецов.
Лениво взмываю на человеческий рост вверх и, попарив там какое-то время, медленно опускаюсь вниз. Смотрелось, наверное, эффектно. Высокая фигура зависла в воздухе на фоне сияющей полной луны. И всё это под аккомпанемент цикад и редкие вскрики ночных птиц.
Заново «надеваю» мимикрию и только после этого поворачиваюсь к профессорам.
— Занятный оптический фокус. А что с вашим ростом и одеждой? Почему они тоже изменились. Какое-то особое преломление света? — пожевав губами, совершенно спокойно спросил Клементий Семёныч.
Что ж, вот именно такой реакции я не ожидал. Но всё лучше криков и беготни. А значит, работаем дальше.
— Можете проверить окрестные кусты, здесь нет никаких зеркал, — возразил я.
— Помилуйте, милейший, какие зеркала? Это же прошлый век. В проецировании изображений чаще используют лазерные лучи. Нужно лишь хорошее открытое пространство. Чтобы без искажений. Есть ещё вариант модулируемого светового поля. Наши ребята на кафедре оптики и не таким балуются, — усмехаясь, ответил он.