Совесть Городат
Шрифт:
“Кабзец девочке. Она создаёт круг призыва, — горестно вздохнул Амореонэ. — А у меня были на неё такие планы!”
Это можно прервать?
“Как видишь, он надёжно экранирован. А наш морф — та ещё штучка, оказывается. Силищи почти как у бога среднего пантеона. И как только умудряется прятать подобную мощь?”
Люцифэ и вправду перестал скрывать свой уровень и пытался взломать защиту круга, не обращая внимания на побочные эффекты в виде отлетающих во все стороны силовых волн.
— Что происходит? — спросил меня магистр Арион.
— Без понятия, — честно ответил я, наблюдая
Внутри землю уже полностью покрывали неизвестные знаки, а Дарк всё говорила. Губы её двигались, но слов не было слышно. Наконец, она выдохнула, одновременно распахивая глаза и взмахивая левой рукой.
Я, как зачарованный, наблюдал, казалось, невероятно медленный полёт капель крови тёмной из разрезанной ладони. Стоило им упасть на землю, как символы вспыхнули ещё ярче и недалеко от тёмной без всяких туманов начала формироваться чуть расплывчатая тень.
Лика
Я широко раскрытыми глазами смотрела на своего противника. Следуя инструкциям голоса, я больше месяца тренировалась со специальной иллюзией, подготовила заранее боевой круг и сняла с себя всю защиту и украшения, в том числе и подаренную Марианной ленту. Шиза утверждала, что эти вещи могут сбить настройки круга. При мне осталось лишь моё оружие да полученные навыки и знания. Голос предупредил, что в круге от него тоже нечего ждать подсказок. Я всё должна сделать сама. Слова вызова я давно уже заучила на память и теперь с затаённым дыханием наблюдала формирование своего второго “я”.
Материализовавшаяся тень оказалась ниже меня на голову и с возвышающимися треугольниками ушей над головой, что несколько удивило. Что-то это слабо походило на моё второе “я”. Скорее на реальный призыв кого-то незапланированного. Тень пару мгновений оглядывалась, потом раздражённо рыкнула какое-то неизвестное мне ругательство и бросилась на меня. В чуть расплывчатой руке мелькнул росчерк не пойми откуда взявшегося чёрного меча. Отскочив в сторону, я попыталась поймать взгляд противника. Так он и дал! Презрительно фыркнув, тень оскалила белые клыки и вновь бросилась ко мне.
Так мы и скакали. Я на грани своих возможностей уворачивалась от невероятно острого клинка и посылала в тень иглы и кинжалы, но те не наносили ей абсолютно никакого вреда, отскакивая, от казалось бы неоформленной массы. Тень даже не пыталась защищаться или обращать на них внимание. Мой противник всё яростнее нападал, явно мечтая лишить меня головы. Почему-то остальные части тела его особо не интересовали.
Едва успев в последний момент принять удар клинка на крестовину кинжала и чувствуя, как враз онемела рука, я решила прибегнуть к нечестному приёму и ударила ступнёй по голени тени. И тут же чуть не взвыла в голос. По прочности мой противник вполне мог спорить с базальтовыми залежами.
“Ну ты и идиотка!” — мелькнул у меня в голове полный ярости голос. И тут на долю
“Если ты окажешься настолько неуклюжей, если не сможешь повести его за собой, раскрывайся сама, — часто повторяла в последнее время шиза. — Не медли. Второго шанса тебе не дадут”.
Я и раскрылась. Мой противник, казалось, в испуге отшатнулся, но быстро взял себя в руки и зло зарычал. Я не видела, но откуда-то знала, что он ловко перехватил меч обратным хватом и с силой всадил мне в грудь. А я ничего не успевала сделать, чтобы защитить себя.
Понимая, что в моё сердце летит клинок, я бросила прямо в тень все свои желания и стремления. Я, казалось, сама захлебнулась в них и даже вроде как почувствовала отклик. Но в этот самый миг моё сердце дёрнулось, раздираемое безжалостным металлом.
“Прекрати!” — заорал полный боли голос, но я, уже находясь на грани тьмы, из последних сил думала и транслировала на своё второе “я” либо кто он там такой желания и эмоции: безграничное одиночество предыдущих лет, мечту о друге, который бы меня понимал так, как я сама, надежду обрести семью, стать сильной и значимой, повидать мир, быть независимой и самодостаточной, стремление обрести собственное оружие и когда-нибудь победить Марианну.
Одновременно во мне будто что-то сопротивлялось этим желаниям. Постепенно всё вокруг темнело и смазывалось, и непонятное сопротивление тоже затухало вместе с моим сознанием.
Внезапно я ощутила рядом со своим чье-то чужое, но показавшееся почему-то таким родным сознание. Из груди выскользнул меч, и я рефлекторно в последний раз распахнула глаза. Перед ними мелькнул дымчато-чёрный росчерк со светящимися неизвестными знаками, и сознание окончательно покинуло меня.
Рикасард
Рикасард возвращался на квартиру кольца в хорошем расположении духа, несмотря на то, что этот раз пришлось пользоваться так нелюбимой им техникой. Всё же порталами быстрее и привычнее. Но приходится держать марку и периодически пользоваться мобилями.
Главное то, что торговцы паутинным шёлком согласились на его предложение, несмотря на, как они кричали, грабительские цены. А это решает сразу два насущных вопроса: Рикасард получает стабильный постоянный доход, не зависящий более от его усилий, а эти арахниды перестанут, наконец-то, обвешивать восьмой и девятый коридоры своими бесконечными сверхпрочными паутинами. Это не становилось бы такой проблемой, не находить эти самые коридоры на одном из основных путей в Город.
Странные выверты у Мироздания. Раньше ему не нравилось заниматься подобными вопросами, а теперь эти задачи даже своеобразное удовольствие приносят. Хотя намного большее удовлетворение Рикасард получал от осознания, что создаёт собственный аллод*. Всё же, что ни говори, а он выходец из клана правителей, и кровь даёт о себе знать.
Теперь от него зависят не только андрогиники. У него уже целая сеть связей, отдельных личностей, общин и различных структур, зависящих от него. И Рикасард очень надеялся, что не придётся всё бросать и начинать заново в будущем.