Совершенство
Шрифт:
— Возникли неотложные дела в городе. Пришлось перенести рейс на сегодняшний вечер.
— Объясни про Лауру, пока я не передумала ехать с тобой, — настоятельно прошу я, с трудом отводя от Марка взгляд.
Он с легкой усмешкой интересуется:
— Снова выпрыгнешь на ходу и сбежишь, как в прошлый раз?
— Не на ходу. Но я не вижу смысла в отношениях с мужчиной, который занят.
— Да ладно? — делано удивляется Марк, явно намекая на Сахарова.
Но я успела кое-что понять. Ник — был трофеем, золоченым кубком, символизирующим
— Думай, что хочешь. Но я всё ещё жду ответа на свой вопрос.
— Про Лауру? Я ответил, что мои отношения с ней остаются в рамках рабочих. В «Лжи» мы присутствовали вдвоем, потому что это был день рождения одного из моих заместителей в «Строй-Инвесте». И я не мог там не появиться, поскольку в этот день все равно был в городе.
— А фото?
Лэнд сворачивает с главной дороги направо в узкий проулок.
— Понятия не имею, о каком фото ты говоришь.
— Об этом, — не удержавшись, предъявляю ему неопровержимую улику.
Но вместо того, чтобы, как положено, устыдиться и признать собственную неправоту, Марк снова усмехается и паркует автомобиль в маленьком тупике между двумя невысокими зданиями. Глушит двигатель. Многозначительно заявляет:
— А ещё говорят, что девушки — внимательнее мужчин и обращают внимание на детали.
Снова смотрю на картинку, пытаясь найти в нем какое-то несоответствие действительности, но не нахожу. Нестеров всё так же шикарен. Лаура, сверлящая меня с фото высокомерным взглядом, всё так же стервозный мерзкий цербер.
Марк выходит из машины, подает мне руку, помогая выйти, а я любопытствую, оглядываясь по сторонам:
— Зачем мы сюда приехали?
— Перекусить. Вчера я заметил, что ты сильно похудела, — напоминание об обстоятельствах, при которых он сделал это открытие, заставляет моё лицо покрыться румянцем. — Ты вообще ешь что-нибудь?
Нехотя отзываюсь:
— Вообще ем.
Но ела я только с утра, да и то без особого аппетита. И в подтверждение необходимости поесть снова, желудок с готовностью издает протестующую трель.
Ресторан «Ла Тратториа» почти не заметен с проезжей части. Я никогда в нем не была и подозреваю, что о его существовании знают лишь избранные, типа Нестерова.
Расположенное на цокольном этаже помещение удивляет интересными полукруглыми потолками и уютными декоративными альковами. Внутри немноголюдно. В полумраке, точечно освещенном желтым светом ламп, звучит приятная фоновая музыка.
Когда Марк спрашивает о наличии свободного столика, чтобы пообедать, колоритно одетая на средневековый манер администратор провожает нас во второй зал.
— Ты знал, что мы встретимся сегодня? — спрашиваю я, усаживаясь на ротанговый стул, отодвинутый для меня Нестеровым.
Увлеченно разглядываю интересные детали интерьера, на первый взгляд показавшегося мне старомодным.
— Нет, — Марк усаживается напротив, и переводит на меня заинтересованный взгляд. — Но рассчитывал на встречу. Не знаю, как это работает, но этот город так устроен, что, когда ищешь кого-то, обязательно находишь, ты не замечала?
— Не замечала, — отзываюсь я и пытаюсь скрыть за меню улыбку, которая от этих слов невольно расцветает на моих губах.
Заказываю Цезарь и клубничный тартар на десерт, а Нестеров выбирает какой-то салат, стейк из оленины, жареный с грибами картофель и травяной чай.
Атмосфера внутри ресторана настолько романтичная и расслабляющая, что я забываю о своих обидах. Спокойно беседую с Марком о работе и планах на объединение «Архитека» со «Строй-Инвестом».
— Это ты надоумил Антона названивать мне всю ночь? — вспоминаю я неожиданно.
— Посчитал правильным удостовериться в том, что с тобой всё в порядке.
— Почему?
Улыбчивая и обходительная официантка приносит заказанные блюда и расставляет их на круглом столе.
— Представить себе не можешь, как много твой неравнодушный к выпивке родственник успел рассказать о тебе во время нашей совместной командировки.
Его горячие пальцы, словно невзначай, касаются внутренней стороны моего запястья на левой руке, там, где тонкие паутинки шрамов почти незаметны, благодаря лазеру. Тепло вспышками расползается под кожей, хоть и хочется вмазать Тоше по лицу за его излишнюю откровенность. Брату повезло, что он в отъезде. И всё же, сам факт того, что они говорили обо мне, льстит.
— И ради этой информации сомнительной полезности тебе пришлось разрешить Антону пить?
Мне нравится наблюдать за тем, как Нестеров ест. Сосредоточенно и жадно. Целуется он точно так же. Это вызывает аппетит и у меня. Тянусь к кусочку сочного стейка на тарелке Марка, накалываю на вилку и, обмакнув в соус, кладу в собственный рот и с удовольствием жую. Вкусно.
— Не поверишь, — смеется он. — Ради этой информации сомнительной полезности мне даже пришлось пить вместе с ним.
— Боюсь даже представить такое.
Улыбаюсь. Следующий кусочек стейка Марк макает в томатный соус сам, но кормит снова меня, как тогда, на острове.
Вкусная еда, приятная непринужденная атмосфера и неожиданное перемирие, установившееся между нами, отвлекают от грустных раздумий, что терзали меня не так давно.
И всё же я не могу понять ни свое отношение к Нестерову, ни его — ко мне. Искры, вспыхивающие между нами, никуда не делись, но Марк осторожничает точно так же, как и я. Несмотря на улыбки и заботу. Несмотря на всё, что было между нами. Несмотря на то, что всё внутри меня, тянется к нему, внутри есть страх, что Марк снова разобьет мне сердце.