Совершенство
Шрифт:
Пес носится по берегу, довольно клацая зубастой пастью и подпрыгивая вверх. Тщетно надеется ухватить хоть одну крикливую птицу за хвост. Неудачи совсем не расстраивают собакоподобного монстра, поскольку ему, кажется, интересен сам процесс.
На этот раз мы с Марком отправились на остров только вдвоем. Поэтому море и песчаный берег с установленной на нем палаткой принадлежат только нам двоим. И немножко стаффу, ведь на острове, где людей кроме нас больше нет, он может раздольно носиться по пляжу без намордника и поводка. Я выкупила пса у Елены и теперь
— Фу, Мак, кыш, — отмахиваюсь смеясь, когда, отчаявшись поймать чайку, пес тащит в зубах длинную темно-зеленую водоросль, стелющуюся за ним, словно шлейф.
Несмотря на протест, стафф кладет свой трофей у моих ног и несется прочь в погоне за следующей птицей, осмелившейся к нему приблизиться.
Поглощенный охотничьим азартом, пес глуховато лает, и я переживаю, чтобы лай не разбудил Марка. Мы оба уснули только под утро, пусть еще поспит. У меня самой сна ни в одном глазу, несмотря на несусветную рань. Поэтому, осторожно поцеловав Нестерова, я и вышла не берег, чтобы проще было устоять перед соблазном его разбудить.
Мне всё еще его мало. Несмотря на то, что с того дня, как я предпочла Марка полету в Турин, мы живем вместе и проводим вдвоем достаточно много времени. Всё равно каждый поцелуй ощущается как первый, а каждое прикосновение по-прежнему вызывает сладкую дрожь.
По этой причине, как и предсказывал Марк, работать вместе у нас не получилось. Не то, чтобы совсем не получилось, но коэффициент полезной деятельности у нас обоих, поглощенных исключительно друг другом, приблизился к нулевому. Тем не менее, поскольку мне больше хотелось поставить на место вредную тетку из отдела кадров, чем работать, я с радостью уступила должность личного помощника директора Антону.
Их отношения изменились после того, как мужчины умудрились подраться в день слияния двух компаний в один «Архи-Строй». Тот день у Нестерова, как оказалось, вообще выдался не из простых. Ему пришлось скандалить сразу с Жаровым, с Антоном и со мной. Зато теперь мой брат и Марк, если не друзья, то союзники и многие рабочие вопросы решают сообща.
Их противоположные характеры помогают видеть любую ситуацию с разных сторон, поэтому, благодаря тандему Аверина и Нестерова, «Архи-Строй» получает выгодные контракты, выигрывает тендеры, возводит прекрасные здания и процветает.
Иногда они, конечно, спорят, не без этого. Но чаще всего выяснения отношений происходят за закрытыми дверьми и в конце концов приводят к компромиссам. Я стараюсь не вмешиваться. Не дерутся, и ладно.
Со своими проблемами брат разобрался. Он всё-таки поведал жене правду, клятвенно заверив в том, что подобное никогда больше не повторится. Рассказал о том, как ценит и любит ее. После этого пару недель ночевал то в офисе, то в «Талассе», но впоследствии был прощен и допущен обратно домой.
Беременность Жени проходит благополучно, и через несколько месяцев я стану тётей для маленькой девочки, имя которой
Сама я по большей части занята подготовкой к поступлению в университет. В местный ДВФУ. Попробую сдать экзамены на архитектора или дизайн среды. Вдруг Марк был прав и у меня получится
Во время совместных прогулок выяснилось, что знания об архитектуре Владивостока, которые в свое время вложил в мою голову отец, никуда не делись. Они словно были внутри меня на невидимый замок, а теперь рвутся наружу и иногда я даже Нестерова умудряюсь поражать своей осведомленностью, а это что-то, да значит.
Теперь знаю, что я — точно не совершенство, но помимо уймы недостатков у меня и достоинств немало. Принимаю себя такой, какая есть. И люблю. Потому что Нестеров любит, хоть ни разу и не сказал этого вслух.
«А тебе так сильно это нужно?» — ангелочек на правом плече возникает так внезапно, что я даже вздрагиваю от его неожиданного вопроса.
В последнее время он появляется нечасто, пропадая порой по нескольку дней и я уже успела отвыкнуть от его милой сердцу язвительности. Отвечаю с улыбкой:
— Нужно, конечно. Хоть я и чувствую, что Марк любит меня, всегда лучше знать наверняка.
«Нужно, значит скажет, — друг пожимает плечами. — Ведь именно его любовь так изменила тебя. И меня вместе с тобой».
Да уж. Мы оба изменились. Мой невидимый друг стал совершенно другим, а моя монотонная и однообразная жизнь расцвела новыми красками. Яркими, сочными и свежими, как персики из фруктового ларька на Баляевском рынке. Боюсь даже представить, какие ещё перемены ждут нас с ангелочком впереди.
«Не нас, Милашечка, — тихо говорит ангелочек, качая кудрявой головой. — А вас с Марком. Я пришел попрощаться».
От такого заявления вскакиваю с песка, словно это как-то поможет удержать шизу, не даст уйти тому, кто появляется на моем плече, когда ему вздумается. Потому что я к этому не готова. Вскрикиваю с мольбой:
— Что? Нет! Ты мне нужен! Ты не можешь уйти! Ты же теперь мой ангел-хранитель, и у меня только-только стало всё налаживаться!
От мысли, что мой невидимый спутник в вечных кедах-конверсах меня покинет, готова расплакаться. При том, что я сама не так давно решительно хотела от него избавиться.
«Я никогда не был твоим ангелом-хранителем, Милашечка, — тепло усмехается он и признается: — А если и был, то явно не самым лучшим».
— Мне всё равно какой ты! Ты мой, и я не собираюсь тебя отпускать! Ты — часть меня, ты же сам всегда это говорил!
Обнимаю себя руками за плечи в бессознательном жесте, судорожно придумывая способ не отпустить ангелочка. Только что я чувствовала себя такой счастливой, а теперь где-то под ребрами плещется отчаяние.
«Худшая?»
Словно не замечает того, в каком состоянии я нахожусь, он привычно язвит. Или это он так цену себе набивает, в надежде, что я начну петь оды о его незаменимости?