Совершенный вид
Шрифт:
«Животные». Слышали бы его полукровки… Впрочем, внешностью те куда больше походили на людей, отличаясь от них лишь внушительным ростом и медовым цветом по-кошачьи раскосых глаз. Их лица и тела также покрывала золотистая шерсть, но настолько короткая, что практически не бросалась в глаза. И все же Тим был отчасти прав: даже от полукровок явственно исходила какая-то неукротимая звериная мощь, особая жизненная сила, одновременно притягивающая и пугающая – чего уж говорить о дейнарах.
И, тем не менее, дейнары были гуманоидами – причем разумными гуманоидами – чье внешнее и биологическое сходство с «хомо сапиенс» до сих пор ставило в тупик ученых Антроповилля. Само существование далеко за пределами Солнечной системы планеты, являющейся улучшенной копией
«Тут поневоле поверишь в Бога», – бывало, с усмешкой говорил Адриан.
Существовал ли на самом деле Бог или нет, но мысль о некоем едином Создателе не раз приходила Дафне в голову.
Она проводила взглядом последние островки дикой природы, сменившиеся широкой живописной равниной, которая простиралась до самого моря. Отсюда уже был виден Антроповилль – массивное скопище домов и сооружений из светлого камня, стекла и металла, окрашенных лучами заката в оранжево-багровые тона. Город был обнесен высокой мощной стеной и имел форму подковы, своими концами обращенной к морскому побережью, где образовалось небольшое курортное местечко под названием «Парадиз». С высоты своего полета Дафна могла видеть сияющую морскую гладь, слившуюся с охваченным пламенем небом в одно бескрайнее целое – зрелище, от пронзительной красоты которого замирало сердце.
Флаер, достигший конечного пункта своего назначения, принялся плавно снижаться, и девушка со вздохом откинулась на спинку сиденья, готовясь окунуться в шум и суету Антроповилля с его назойливо сверкающими витринами и вывесками, огромными голографическими экранами, обрушивающими на прохожих нескончаемый поток музыки и света, снующими туда-сюда автомобилями и проносящимися над улицами поездами наземного метро – город людей, так разительно отличающийся от буйствующего за его стенами дикого мира. Всего за три сотни лет Антроповилль разросся на десятки километров вокруг лежащего в его центре Ковчега, гигантского космического корабля, доставившего на Неолу около миллиона последних землян. Всем, что сейчас имели новоиспеченные неольцы, они были обязаны Ковчегу, недра которого хранили важнейшие достижения человечества – от научно-технических до культурных. Именно он позволил людям в довольно короткие сроки воссоздать на новой планете островок былой цивилизации – комфортный, технологически развитый и стремительно растущий.
Снизившись на достаточную высоту, флаер принялся осторожно лавировать между устремленными ввысь небоскребами, напоминая большого серебристого жука. Вскоре впереди показалось двенадцатиэтажное здание Объединенного научно-исследовательского центра, имеющее форму изящного вытянутого цилиндра с мозаичной поверхностью из зеркальных шестигранников, в каждом из которых догорало пойманное закатное солнце. Этакие сияющие пчелиные соты, изображение которых повторялось и в логотипе Центра, символизируя трудолюбие и сплоченность всех его сотрудников, работающих на благо общества. И, действительно, внутри он больше всего походил на огромный, слаженно функционирующий улей, в бесчисленных стеклянных ячейках которого деловито копошились «пчелы» – ученые Антроповилля всех мастей. Дафне нравилось бывать здесь в вечерние часы, возвращаясь из долгих экспедиций: кипучая деятельность в стенах Центра стихала, и полуосвещенные лабиринты кабинетов и лабораторий, наполненные слегка жутковатым безмолвием, принадлежали лишь ей – как и тем немногим, которым, по всей видимости, тоже было некуда спешить.
Увы, надвигающийся сезон дождей обещал запереть ее в этих стенах надолго.
Через пару мгновений они мягко приземлились на крышу здания, оборудованную вместительной посадочной площадкой для исследовательских и экскурсионных флаеров.
– Последние, как обычно, – ворчливо заметил Тим, подхватывая с сиденья свой рюкзак.
Дафна молча вылезла из флаера и поплелась вслед за напарником к блестящей капсуле лифта, за считанные секунды спустившей их на
По пустому в этот час коридору, который всегда напоминал Дафне гигантскую стеклянную пробирку, они прошли в просторное помещение, тут же озарившееся мягким голубоватым светом. Сгрузив с плеч свою ношу, Дафна включила стоящую в углу кофеварку, и, дождавшись, пока та наполнит ее чашку умопомрачительно ароматным напитком, вместе с ней устроилась за своим столом, у большого полупрозрачного экрана компьютера.
– Домой не идешь? – покосился на нее Тим, освобождавший свой рюкзак от привезенного из Леса оборудования.
Девушка отрицательно качнула головой.
– Посижу немного. Хочу просмотреть наши записи.
– Это ведь можно сделать и потом. У тебя что, совсем нет личной жизни?
– Иди, куда собирался, – сухо ответила она, не отрывая взгляда от монитора. – Ты вроде спешил к начальству.
– Спешил, – насупившись, подтвердил он. – Ты не хочешь составить мне компанию?
– Вот уж уволь.
– Что ж, злюка, тогда до понедельника.
– Ага, – буркнула Дафна и, оглянувшись на уже стоящего в дверях напарника, бросила ему вдогонку: – Да, и постарайся в своем рассказе не слишком драматизировать, ладно?
Тот лишь молча закатил глаза и скрылся за отъехавшей в сторону дверной панелью.
Какое-то время после ухода Тима девушка обдумывала его слова насчет ее личной жизни, соображая, а не послать ли ей, действительно, все дела к черту и не отправиться ли домой, учитывая, что ее рабочий день уже закончился. Она ведь и в самом деле могла просмотреть отснятый ими материал после выходных – или поработать с ним дома.
Но домой ей не особенно хотелось – как обычно.
«Посижу еще немного», – мысленно повторила она, не без чувства вины подумав о Фьюри, который наверняка уже ждал ее, меховым клубком свернувшись у входной двери.
Однако просмотр записей так ее увлек, что она перестала замечать ход времени; огненный шар заходящего солнца давно скрылся за крышами домов, погрузив мир во тьму, не властную над сияющим тысячами огней городом, одна чашка кофе сменилась другой, стихли все звуки и шумы в огромном здании Центра – а она все сидела перед своим компьютером, наблюдая за скрытой от чужих глаз жизнью обитателей Оленьей поляны. Их с Тимом камерам, оснащенным специальными датчиками движения, удалось заснять множество интереснейших кадров, в которые попали далеко не только маленькие коэри, которые, собственно, и являлись объектом их изучения. Здесь были и деловитые мыши-полевки, и поджарые пышнохвостые лисицы, и огромные пестрые ящерицы с глазами, похожими на драгоценные камни – и уйма другой, не менее занятной лесной живности.
Впрочем, не только живности.
Дафна уже потянулась было к компьютеру, собираясь выключить очередную запись, как вдруг ее внимание привлекла рослая фигура, вынырнувшая из-за деревьев на дальнем краю поляны. Помедлив, существо осторожно двинулось вперед, и уже через пару секунд Дафна узнала в нем давешнего дейнара – юношу с роскошной каштановой косой и необычным кулоном на шее. Вот он присел у того места, которое обычно служило Дафне и Тиму наблюдательным пунктом, чуть склонил голову набок, словно принюхиваясь, затем провел по земле рукой, вглядываясь в примятую траву. Выпрямился, окинул окрестности пронзительным взглядом своих невероятных янтарных глаз и, на мгновение застыв в лучах вечернего солнца, с грацией дикой кошки устремился в сторону леса, где и растаял, слившись с зеленым сумраком чащи. Дафна проверила дату и время сьемки – вчерашний вечер, минут через двадцать после их с Тимом ухода.