#совершеннолетние
Шрифт:
Мира поспешно замотала головой:
– Нет-нет, не лезь к ним. Не порти людям свадьбу. Она мне ничего не сказала, правда. Просто пропало настроение. И спасибо за кроссовки.
– Пропало настроение? Так резко? Ни с того, ни с сего?
Мира смерила подругу усталым взглядом:
– Знаешь, а давай разделимся? Наверняка сейчас все закрыто, как и нерпинарий. Завтра втроем куда-нибудь сходим, а сегодня проведем вечер так, как хочется каждой из нас. Рига вон на свадьбе, ты можешь сходить на рынок за сувенирами.
Илона встревоженно нахмурилась:
– А ты чем займешься?
Мира
– Не знаю. Прогуляюсь. Хочу побыть одна.
– У тебя биполярка, что ли? Ничего не хочешь мне рассказать?
Девушка взмолилась:
– Илона, я устала, мне нужно остаться в тишине и побыть наедине со своими мыслями. Пожалуйста.
Подруга убрала с лица непослушные короткие прядки волос, которые трепал ветер. Она пожала плечами:
– Хорошо, как хочешь. Пиши или звони, если передумаешь. Купить тебе какой-нибудь рыбки? Я прочитала в буклете, что рынок славится байкальским омулем холодного и горячего копчения.
Мира слабо улыбнулась:
– Купи. Вместе поужинаем.
Зашнуровав кроссовки, она поднялась и поспешила скрыться за шатром, пока Илона не стала выпытывать из нее правду. Мире меньше всего хотелось объясняться с подругой здесь и сейчас. Она потянула за ремешок на лимонно-желтой сумочке и, засунув в нее руку, вытащила таблетницу, которая едва поместилась в кросс-боди. Открыв отсек с надписью «Вечер», Мира проглотила синюю капсулу, даже не запивая ее водой.
Вернув таблетницу на место, девушка вытащила футляр с беспроводными наушниками. Вставив «вкладыши» и включив музыку, девушка зашагала под треки «Интонации». Ее душа плакала в такт меланхоличным мелодиям.
Мира на заметила, как дошла до каменного причала. Шагая по нему, ее взгляд то и дело приковывала к себе башенка маяка. Издали он казался небольшой свечкой, которая стояла среди волн и небольших подводных скал, множество выступов которых виднелось у берега.
Завороженная одиноким, как и она сама, маяком, девушка начала подходить ближе. Теперь она могла разглядеть небольшие черные углубления окон на его слегка грязновато-белой поверхности. Другие люди, казалось, не обращали на маяк никакого внимания, но ее взгляд он притягивал словно магнитом.
Дойдя до небольшой моторной лодки, Мира вытащила наушники-вкладыши. Ей даже не потребовалось что-то говорить, чтобы привлечь к себе внимание. Седеющий усатый мужчина в безрукавке и спасательном жилете поднял взгляд на девушку и приветливо улыбнулся:
– Вы заблудились? Подсказать дорогу?
Мира замялась. Ее взгляд снова приковал маяк. Мужчина проследил за ее взором и произнес:
– Я везу провизию для смотрителя маяка. Могу взять вас с собой, у меня и второй жилет есть. Экскурсию не обещаю, но будет возможность посмотреть маяк вблизи. Если повезет, даже попадете внутрь.
Девушка помедлила с ответом. Она была не из тех, кто соглашался на такие сумасбродные поступки. Из их троицы разве что Илона без задней мысли согласилась бы сесть в лодку к незнакомцу.
Мира, неожиданно для самой себя, произнесла:
– Буду вам благодарна. А сколько с меня?..
Мужчина покачал головой, протягивая девушке руку, чтобы помочь забраться в лодку:
–
Причал, с которого должна была отплыть лодка, находился в стороне от другого и был меньше. Мужчина пояснил:
– Этот причал не для туристов, им редко пользуются. Можно сказать, что это личный причал для смотрителя и нескольких административных старых суденышек, которыми пользуются в лучшем случае пару раз в месяц.
Мира надела жилет и отметила про себя, что переобуться в кроссовки было удачным решением. Мужчина, представившийся Григорием, начал рассказывать о том, как лучше пришвартовывать лодку и об особенностях малой бухты, в которой они находились.
– Если быть недостаточно аккуратным, то можно налететь на подводные скалы и пробить днище лодки. Если такое случится вблизи берега, да еще в хорошую погоду, то это не будет проблемой. А вот если везти припасы, как сейчас, или выходить в плохую погоду и находиться вдали от берега, то это может стать большой занозой в заднице. Ой, простите за выражение. Не часто на борту этого скромного судна оказываются такие обаятельные пассажиры.
После небольшого инструктажа Григорий завел мотор, а Мира по совету мужчины расположилась на носу лодки рядом с какими-то старыми деревянными ящиками.
– Там лежат инструменты, запасные веревки и другие полезные и незаменимые штуки, – уточнил Григорий.
Лодка размеренно тарахтела, и, когда мужчина начал выруливать от причала, девушка почувствовал толчок от начала движения. Ловко управляясь с лодкой, Григорий стремительно сокращал дистанцию до маяка. Теперь он уже не казался Мире маленькой свечкой, а скорее походил размерами на гигантскую средневековую башню. Девушка отметила, что маяк представлял собой пятиугольную каменную башню, стоящую на довольно большой, по сравнению с другими, подводной скале.
С одной стороны маяка была небольшая площадка, которая исполняла роль причала. Она была совсем не похожа на тот небольшой причал, с которого они отчалили. Со стороны моря были видны лишь острые вершины скал, которые выступали над водой на высоту примерно в два-три метра. В бурю волны обрушивались на них с чудовищной силой, стачивая год за годом.
Но больше всего Миру привлекала вершина маяка, из которой как раз должен исходить свет прожектора. Это была черная металлическая конструкция с большими – от пола до потолка – стеклами, за которыми располагался основной механизм. Девушка читала о маяках и знала, что он вращал большую линзу, которая фокусировала свет, отправляя его далеко-далеко.
Девушка заметила на этой конструкции балкон, с которого наверняка можно было насладиться видами поселка и отличными байкальскими закатами.
Вскоре Григорий пришвартовал лодку и помог Мире выбраться на небольшой причал. Он начал выгружать вещи, когда открылись большие черные деревянные двери. Девушке показалось, что им не один десяток лет. Изнутри показался смотритель маяка. Он расплылся в добродушной улыбке:
– Гришка, это что, внучка твоя так вымахала уже?
Мира потупила взгляд. Григорий ответил: