Сова
Шрифт:
Предупреждение, что мужской организм требует насыщения. И кому, как не мне, знать, что мужчины после сытного ужина более покладистые. Поэтому поднимаюсь, чтобы выудить из сумки рубашку и босоножки, а затем прошмыгнуть в санузел, который нельзя назвать просторным, как и номер.
В тесноте, да не в обиде, – вспоминаю себе известную поговорку, напоминая,
Успеваю открыть сообщения в телефоне, отметив, что Марина закидывает меня вопросами: «Кто тебя везёт? Напиши данные водителя, номер и марку машины. Будете останавливаться на ночь и где? Фотографируй всё, что видишь, и отправляй мне. Скинь геолокацию, когда доберётесь в Чехию». И последнее озадачивает, потому как лично для неё, оставшейся в России, адрес не даст ничего. Собираюсь ответить, но отчего-то закрываю диалог и ставлю телефон на беззвучный режим. Странность в поведении Марины и сейчас отдаётся непонятным чувством внутри, поэтому для общения не время. Да и сказать мне нечего, потому как мысли в раздрае, а конкретики не имеется.
– Я готова.
Сменив футболку на что-то более подходящее для ужина в общественном месте, чувствую себя более уверенно. Усталость никуда не делась – ни моя, ни его, – но стоит уступить человеку, на помощь которого я надеюсь.
Покидаем гостиницу под пристальным взглядом администратора, который обменивается с Алексеем парой слов на польском. Интересно, сколько языков он знает?
– На переднее.
Оказавшись на указанном месте, чувствую себя неловко, но теперь имею возможность осмотреться. Минуем часовню и направляемся в другую сторону, чтобы через десять минут оказаться на тесных улочках небольшого города. Мы проезжаем мимо открытых заведений, а я гадаю, где остановится Алексей, желающий сытного ужина. В итоге нас путь оканчивается у замка: классического, старого, кирпичного. И судя по дорогим авто у заведения, место солидное.
Увлекает меня за собой, а когда оказываемся внутри, понимаю, что я не подхожу к этой обстановке. Как минимум здесь вписалось бы вечернее платье с соответствующими
Интерьер даёт понять, что над помещением поработали, но при этом сохранили исходные моменты, такие как обрушившийся местами кирпич, потолочные перекрытия и потёртости. Посетители осматривают странную пару, то есть нас: мужчина в классическом костюме тройке и женщина в светлых брюках, простой рубашке и небрежным хвостом на голове.
– Вы не могли выбрать что-нибудь попроще? – шепчу, слегка перегнувшись через стол.
– Не мог. Здесь замечательно готовят баранину, – игриво улыбается, давая понять, что не откажет себе в куске хорошего мяса.
– Я вам так приготовлю баранину, что это место покажется вам убогим. – И я знаю, что мясо – мой конёк.
– Уверен, у меня такая возможность будет, но сейчас я готов съесть слона. Чего желаете?
– В отличие от вас, я в Польше впервые и не представляю, что может быть в меню.
– Сейчас представите. – К нам подходит официант, выкладывая толстый буклет.
– Вы переведёте?
– Оно на русском.
И правда, открыв меню, вижу родной язык. И видимо, моё удивление настолько искреннее, что Алексей издаёт смешок, привлекая моё внимание.
– А почему?.. – Поднимаю глаза, желая объяснений.
– Знаете, как вычислить русских в Европе? – Отрицательно качаю головой. – Американцы предпочитают дешёвые точки питания, путешествующие европейцы – кафе со средним ценником, и только русские выбирают самые дорогие рестораны. Поэтому в них всегда есть меню на русском языке. Выбирайте, – кивком возвращает меня к цветным страницам.
В отличие от Алексея, я равнодушна к баранине, но вижу много интересных позиций, в том числе «Русские пельмени с луком». Почему с луком, остаётся загадкой, но заказывать данное блюдо я не хочу. Меня привлекают другие, вот только цена указана в злотых, а курс я не знаю.
– А сколько это стоит? – Указываю на цифры.
– Полторы тысячи рублей.
– За такую порцию? – И граммы указаны напротив каждой позиции.
Конец ознакомительного фрагмента.