Сова Аскира

Швартц Ричард

— Иногда мне кажется, что нет, — ответил Таркан. — Аскир далеко от наших красавиц, и я слышал, что там холоднее… а вино вряд ли будет настолько хорошим!

Принц рассмеялся, но это был горький смех.

— Говорите, прям как настоящий щеголь, друг мой. Как думаете, сколько ещё мы сможем продолжать эту шараду? — Он указал жестом на меч, прислонённый к стене у кровати Таркана. — По крайней мере, у вас есть меч. По крайней мере частично, его нужно воспринимать серьёзно, и уважать вас за это.

— У вас тоже есть меч, — тихо напомнил принцу Таркан.

— Я

выиграл его, когда на мне были одеты ваши доспехи, — отозвался принц. — Потому что тоже хотел знать, есть ли у меня стальной стержень или только длинный язык. — Он улыбнулся, а потом рассмеялся. — Посмотрим, поверит ли нам кто-нибудь, когда придёт время. — Он потянулся за бутылкой, и на этот раз Таркан отдал её ему.

— Вино — это способ утопить своё горе, — заметил принц. — Есть ещё и другой. — Он многозначительно посмотрел на смятую кровать.

Таркан вздохнул.

— У неё есть сестра, — наконец промолвил он. — И у обоих большое сердце. Если появится внебрачный ребёнок…

Принц серьёзно кивнул.

— То это будет мой первый, — сказал он. — В таких делах я знаю, что правильно, а что нет. И как вы хорошо знаете, я не менее осторожен, чем вы. — Он задумчиво посмотрел на Таркана. — У вас так много цветков, которыми вы лакомитесь, мой друг… но почему-то мне кажется, что вы любите их всех!

Таркан пожал плечами.

— А что может не понравится в женственности?

Теперь Таркан стоял и задумчиво взвешивал кинжал в своей руке. Пожалуй, так быстро он не сможет забыть ту ночь. Когда из королевского замка прибыл посыльный с вестью о несчастном случае, действительно любой мог бы подумать, что застал баронета и принца во время оргии. А учитывая щедрость принца, он одарил сестёр усадьбой и землёй, и тяжёлым кошельком с золотом. Деньги за молчание, но не за похотливые секреты, а за то, что им пришлось поклясться никому не рассказывать о слезах принца.

Незадолго до своего отъезда Таркан ещё узнал, что граф Балдуир взял на себя благородную задачу отстроить южный пограничный пункт и защитить его от варваров, которые на протяжении веков постоянно пытались вторгнуться в страну.

Он поспешно оделся, всё же не стал долго возиться с сапогами, схватил меч и кинжал и поспешил прочь.

5. Нелегкая добыча

«Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз спускалась в порт ночью», — подумала Дезина, направляясь к Зерновым воротам, — «особенно учитывая то, что она там выросла.»

Высокая стена, называемая внутренней портовой стеной, отделяла четыре пятых круга порта от самого города. Через неё в порт вело трое ворот: Храмовые — на севере, Зерновые и Ремесленные — на юге, расположенные позади складов и бывшего южного портового, караульного помещения, у ног старой разрушенной морской крепости.

Зерновые ворота были самыми большими из всех, с тремя широкими высокими проходами, через которые без проблем могла

проехать даже самая большая торговая повозка, двумя весами, таможней и охранной. Порт был зоной свободной торговли, и только проходя через одни из трёх ворот, было необходимо заплатить пошлину за товары, которые были куплены на портовых рынках или аукционах.

Теперь, посреди ночи, большие ворота были закрыты, но уже вскоре первые торговцы прибудут сюда со своими телегами и будут терпеливо ждать, когда откроются ворота. Порт никогда не спал, даже ночью сюда прибывали корабли, направляемые большими маяками на башнях морского вала. И таким образом первый аукцион, проходящий сразу после восхода солнца, часто был самым интересным для торговцев, поскольку никто никогда не знал, какой груз достиг гавани ночью.

Подойдя ближе, она увидела, что у кого-то не хватило терпения дождаться утра. Этот человек настаивал, чтобы для него ворота открыли немедленно.

Сержант Меча из Морских Змей, который сегодня ночью был здесь за главного, пытался объяснить мужчине, почему это невозможно.

Ещё двое солдат из Морских Змей и трое из Быков пятого легиона, одетые в тяжёлые латные доспехи, наблюдали за спектаклем с едва скрытым интересом, опираясь либо на гарду двуручного меча, либо на древко алебарды.

Человек, который так отчаянно пытался попасть в порт, был молод, со светлыми, вьющимися волосами, доходившими до плеч, чисто выбрит, за исключением усов и бороды в форме якоря, прямо в стиле преобладающей моды. Он также был богато одет, на нём был тёмный дублет из бархата с кожаными полосками и парчой. Узкие чёрные льняные брюки подчёркивали форму его ног, а высокие кожаные сапоги на каблуке скорее больше предназначались для верховой езды, чем для ходьбы… да ещё с гладкой подошвой, на которой здесь в порту легко можно было поскользнуться, поскольку булыжная мостовая часто была мокрой.

На боку висел длинный меч, а за поясом — тяжёлый кинжал. Щеголь, если судить по одежде, сын богатого купца или молодой дворянин из кого-то королевства.

Но что он здесь делал?

— Сэр, мне очень жаль, — сказал сержант караула. — Я не могу вас пропустить.

— Ты меня не понял, солдат? — раздражённо ответил молодой человек. — Я баронет фон Фрайзе, специальный посланник принца Алдана! Один из моих соотечественников был убит в порту, и сам посол поручил мне позаботиться о несчастном! Я ожидаю солдат, чтобы ты немедленно откроешь мне ворота!

— Мне очень жаль, сэр, — терпеливо ответил сержант. — Дело не в том, что я не хочу вам верить. Но если вы действительно тот, кем утверждаете быть, то по прибытии вам должны были выдать пропускную монету. Портовые ворота остаются ночью закрытыми до второго колокола, и только потом открываются. — Он с сожалением покачал головой. — Сэр, без монеты я не могу открыть вам ворота!

Тем временем Дезина тоже подошла ближе, пробудив интерес других солдат.

Сержант поднял голову, увидел, как она приближается в своей тёмной мании, и сначала вроде как не поверил, но затем с облегчением улыбнулся.