Сова Аскира

Швартц Ричард

Но затем он прочитал первое предложение, побледнел и схватившись за дверной проём, тихо выругался.

— Фон Фрайзе! — проревел он в коридор, и там, с левой стороны, открылась последняя дверь, и из неё вышел молодой человек, одетый только в набедренную повязку, но с мечом в руке.

С мрачным удовлетворением посол отметил, каким заспанным он был, должно быть, он вырвал его из глубочайшего сна.

Он жестом подозвал баронета к себе, который как раз ещё вовремя прикрыл рукой зевок, и передал ему распечатанное послание.

— Думаю,

фон Фрайзе, это именно то, ради чего вы приехали сюда. Я бы сказал, что это прямо по вашу душу! — сообщил он молодому человеку, злобно сверкнув глазами. — Итак, баронет… как-нибудь решите эту проблему!

Молодой дворянин дважды моргнул и потёр глаза, сначала не поняв, что там написано, затем удивлённо поднял взгляд.

— Как мне решить проблему, граф? Человек мёртв! — В следующий момент он отдал бы всё на свете, чтобы вернуть слова обратно. Единственным оправданием могло послужить лишь то, что только что он ещё крепко спал.

— Боги! — прорычал посол. — Вы уверены, что принц не спутал вас с кем-то ещё? Если ваша глупость присуща и другим, подобным вам, тогда королевство давно для нас потеряно! — он сердито посмотрел на молодого человека своим здоровым глазом. — Если вы не можете вернуть его к жизни, что маловероятно, тогда похороните! Сделайте то или другое, но выясните, почему он позволил убить себя в порту, вместо того, чтобы находиться здесь, как, в конце концов, полагается камердинеру!

С этими словами дверь в комнату посла с громким стуком захлопнулась перед носом молодого дворянина. Гвардеец посмотрел на него сверху вниз, кивнул с весёлой улыбкой и ушёл прочь, в то время как баронет Таркан фон Фрайзе, двоюродный брат принца Тамина, наследника престола Алдана, посмотрел на свой меч и набедренную повязку. Последняя уже почти сползла с его бёдер!

Он быстро поправил её и поспешил обратно в свою комнату… и выглянув в окно, увидел, что была глубокая ночь. Он взял подсвечник с буфета, вышел в коридор, где зажёг свечи от канделябра, и вернулся в свою комнату.

Он захлопнул за собой дверь, распахнул шкаф, отступил со свечой в руке назад, чтобы оценить масштаб ущерба. Но ничего не произошло, о его одежде по-прежнему никто не позаботился, она весла всё такой же мятой, какой её прошлым вечером вытащил из сундуков слуга!

Ничего не поделаешь, — с досадой подумал Таркан, — придётся довольствоваться вчерашним камзолом. Благодарение богам, что по нему хотя бы не видно, что его уже один раз одевали! А вот сапоги обернулись настоящей бедой… морская вода оставила на них белую кайму!

Он взял из шкафа сапоги и ящик с принадлежностями для чистки, сел на кровать и достал щётку. Но потом внезапно замер. Камердинер? Что делал камердинер ночью в порту? Он медленно встал и подойдя к комоду, выдвинул ящик, из которого достал плоскую, искусно изготовленную шкатулку с гербом Алдана на крышке.

В шкатулке, на ложе из шёлка, лежал кинжал отличной, но на удивление простой работы.

— Для вас, Таркан, — с улыбкой произнёс принц Тамин, передавая ему шкатулку несколько дней назад. — Подарок от вашего принца, чтобы показать,

насколько он вас ценит!

Таркан с удивлением посмотрел на него и, в конце концов, открыл шкатулку.

— Хорошие оружие, — сказал он тогда, подозрительно глядя на своего принца, когда тот плюхнулся на лучший стул, который был у Таркана. — Только это не объясняет, почему вы оставили свою тёплую постель в королевском замке и посреди ночи, в дождь и ветер, навестили меня. — Он бросил выразительный взгляд на помятую кровать, которую ему пришлось покинуть. Она, без сомнений, была ещё тёплой и пахла черноволосой красавицей, которая ещё недавно помогала ему приводить её в беспорядок.

Это было до того, как адъютант Таркана постучал в дверь, чтобы разбудить его… не то, чтобы Таркан спал. Самое позднее звук грохота копыт вырвал бы его даже из самого глубокого сна, когда принц, всего с четырьмя телохранителями, въехал на лошадях во двор охотничьего домика.

Принц проследил за его взглядом и улыбнулся, снимая свои тяжёлые перчатки для верховой езды, расстёгивая плащ и угощаясь вином Таркана.

— Она красивая?

— Если боги будут милостивы, то вы никогда этого не узнаете, принц, — ответил Таркан с лёгким поклоном.

— Надеюсь, что у вас найдутся здесь и другие красавицы, прежде чем нам придётся делиться одной, Таркан, — сказал принц со странно горькой улыбкой. — Я устроил всё так, чтобы все думали, будто я здесь, чтобы вместе с вами придаваться похоти и вину. — Он тихо засмеялся. — Может было бы лучше всё же не отсылать её прочь?

— Найдите себе собственную добычу, мой принц, — засмеялся Таркан. — Для вас это не должно составить проблем! — Он снова стал серьёзным. — А какова настоящая причина?

— Скольким людям я могу доверить всё, что у меня есть, свои мыслями, сердце и кровь, Таркан? — вдумчиво ответил он вопросом на вопрос.

— Значит это что-то серьёзное, — заметил Таркан, забирая бутылку из руки принца, чтобы наполнить бокал для себя.

— Где ещё я могу просто так налить себе вина и выпить без всякого дегустатора? — продолжил принц и с той же горькой улыбкой сделал ещё один большой глоток.

— Навестите кого-нибудь посреди ночи без предупреждения и украдите у него стоящее у постели вино. Это должно быть безопасно! — предложил Таркан. — Вы знаете, насколько это вино дорогое?

— Алданское? — спросил принц.

— Само собой. Аренштайнерский Бергвахт!

— Сделайте то, о чём я попрошу вас, добейтесь успеха, и если мы оба выживем, тогда я подарю вам всю винодельню! — промолвил принц, с силой ставя бокал на стол. — Вы не ответили на мой вопрос, Таркан, — продолжил принц. — Но я могу и сам перечислить: у вашего отца, вас и вашей сестре… — Он тихо засмеялся. — Покуда не совершу ошибку, сделав ей предложение!

— Вы не должны так говорить, — обеспокоенно ответил Таркан. — А что насчёт сэры Лойсин? Мне казалось, что ваше сердце нашло у неё покой? О… — добавил Таркан, когда увидел, как принц раздавил золотой кубок в своей руке. — Думаю, я слишком поспешил…