Соули
Шрифт:
Райлен промолчал. Стремительно шагнул назад и хозяйским жестом привлёк к себе. Я не возражала. Более того — повинуясь странному инстинкту, опять обвила его шею руками.
— Любит, — вслух заключил второй. Тот, у которого глаза зелёные.
Вот тут захотелось возразить, но я прикусила язык. Ну их! Да и какая разница, что подумают оборотни? Я в их мире проездом, блюсти репутацию не обязана.
— Любит, — подтвердил Райлен. И добавил неожиданно зло: — Любит и принадлежит!
Возражать по-прежнему не хотелось, хотя… хотя последнее заявление смутило.
В сентиментальных романах о таком не пишут, там всё ограничивается горячими объятьями и страстным поцелуем. В женских журналах тоже молчат, что, впрочем, неудивительно. И хотя считается, что девушки выросшие в глуши, среди кур и… лошадей, всё прекрасно знают… О, Богиня! Часть вопроса мне действительно известна, но… но неужели всё настолько просто и некрасиво? Ведь у меня от одного его взгляда коленки дрожат, а касание губ вызывает слабость, повинуясь которой хочется очутиться на шелковых простынях и ощущать эти касания снова и снова… Хочется тонуть, прикасаться самой, растворяться и чувствовать…
— Мы торопимся, — строгим голосом напомнил Райлен. Не сразу сообразила, что слова предназначены не мне.
— Да, мы в курсе, — отозвался зеленоглазый. Его ответ прозвучал отрешенно, а шаг навстречу показался таким неуместным… Причём не только мне.
— Что ещё? — рыкнул брюнет.
— Мы должны вас… запомнить, — пояснил оборотень и подошел вплотную.
— У вас есть данные на меня. Этого достаточно.
— Нет, маг. Этого мало.
Оборотень застыл в полушаге. Иллюзий насчёт того, что делает, не питал никто.
— Она не твоя, — прошептал оборотень. Выдохнул.
— Моя! — говорить мой черноглазый спесивец, кажется, разучился. Он рычал. Опять!
— Нет, — спокойно отозвался оборотень. — Не принадлежит. И никому не принадлежала.
Наверное, я должна была ответить. Сказать хоть слово. Но… но мне так стыдно стало. Ну да, не принадлежала, и что? Кричать об этом на каждом перекрёстке?
— Моя! — уверенно повторил брюнет. Каким-то невероятным образом умудрился отцепить мои руки от своей шеи и задвинуть за спину.
Зеленоглазого уже не видела, но остальных… Оборотни не стесняясь скалили клыки. Звёздный свет придавал зрелищу особенный, очень зловещий оттенок.
— Госпожа Соули… — чуть слышно прошептал маг.
— Господин Райлен? — тут же отозвалась я. Вжалась в могучую спину.
Взгляд метнулся в поисках нашего призрачного друга — тролля на поляне не было. Наверно, при других обстоятельствах я бы ужаснулась, но теперь… теперь это было неважно. Всё вдруг стало неважно!
О, Богиня! Пощади!
— Свободны! — рыкнул оборотень. И добавил, с какой-то особенной интонацией: — Рваный, открывай портал.
О, Богиня…
Едва уловимое движение и я взлетаю в воздух, чтобы снова осознать себя в объятьях Райлена. На этот раз они были не просто крепкими — болезненно
Нет, больше никаких авантюр. Никогда! Ни за что! Ни разу!
Я даже моргнуть не успела, а картинка уже сменилась. Вместо лесной поляны и клочка ночного неба — каменистая равнина и бескрайний звёздный океан. Вместо лёгкого, исполненного запахом хвои ветерка — пустой, пронизывающий ветер. Вместо десятки широкоплечих молодцов — три низкорослые, неказистые фигуры в балахонах и остроконечных колпаках. Гоблины!
В другой раз я бы испугалась и завизжала — слишком уж уродливы. И даже ночная мгла вкупе с надвинутыми на глаза колпаками, скрыть это уродство неспособна. Но после встречи с оборотнями они даже чуточку милыми показались.
— Доброй ночи, господа, — сухо сказал Райлен.
— Да, да, — проскрипел тот, что стоял по центру. — Принёс?
— Разумеется.
Меня осторожно поставили на землю, а в следующий миг в руке Райлена появился кошель. Маг демонстративно взвесил затянутый кожаным шнурком мешочек, перебросил главному из гоблинов.
— Мало, — морщась, заключил тот.
— Остальное на обратном пути, — Райлен был невозмутим и строг.
После долгой, не слишком приятной паузы, низкорослый уродец махнул когтистой рукой и отступил, позволяя другому — тому, кто стоял справа — начать активацию портала.
И всё? — хотела изумиться я, но сдержалась. Зато не преминула оглянуться в поисках господина Хашшра — призрака не обнаружилось.
— Не вертись, — прошептал Райлен. А я растерялась окончательно.
Что значит "не вертись"? Мы же… мы же, кажется, потеряли того, ради кого всё это затеяно!
И лишь шагнув к порталу, сообразила — призраку не обязательно быть видимым.
Словно в подтверждение моих мыслей, спину обдало холодом, а слуха коснулось едва различимое:
— Да тут я! Тут…
Я облегчённо выдохнула, чтобы через долю мгновенья застыть столбом.
Стоп. А почему мы скрываем господина Хашшра? И… почему Райлен платил гоблинам? И почему оборотни осмелились придраться, ведь чужаков, насколько понимаю, трогать не полагается — это международный, в смысле междумирный, скандал!
— Господин Райлен, — тихо позвала я, но тут же замолчала, потому что картинка снова сменилась и мы оказались… О, Богиня!
…Я точно знаю — во всём виноват копчик. В смысле, акт его исцеления. Если бы Райлен не прижал тогда к саркофагу и не распустил руки, я бы не разъярилась, не объявила бойкот и, разумеется, не устранилась от подготовки к этому путешествию. Я бы внимательно слушала и запоминала, задавала вопросы и прочее, прочее, прочее…
Но после того, как маг стащил с меня панталоны и… ну в общем, сделал то, что сделал, я не то что слушать — видеть его не желала. Как и дружков-аспирантов, которые разнесли родовое кладбище. Как и самого господина Хашшра, чьё появление послужило поводом к вызову "припорошенных".