Соули
Шрифт:
Я эту наглость стерпела, причём молча. Просто спорить с мужчиной, у которого желваки по щекам гуляют, глупо. По крайней мере, сентиментальные романы не рекомендуют. А вот рекомендации этикета, который запрещает прижиматься к мужской груди и обвивать руками шею, мне отчего-то не вспомнились.
О, Богиня! За что мне это всё?!
Пока я терзалась нехорошими мыслями и отчаянно пыталась задушить стыд, Райлен пересёк парк и отворил ажурную калитку родового кладбища. За высокой живой изгородью царили тишина и покой. Трава блестела от росы, строгие надгробные
Увы, прочувствовать философию кладбища до конца, не успела. Меня осторожно поставили на ноги и, отступив на шаг, сказали хрипло:
— Госпожа Соули…
— Господин Райлен… — потупившись, пробормотала я. Румянец, который так и не удалось побороть, вспыхнул с новой силой.
— Госпожа Соули… вы ведь слышали разговор с вашим батюшкой?
Врать не имело смыла. Я кивнула, отчётливо понимая — ещё чуть-чуть и взаправду со стыда сгорю.
— В таком случае… позвольте задать ещё один вопрос. Как вы ко мне относитесь?
О нет! Только не это! Я закусила губу в отчаянной надежде услышать — "ладно, госпожа Соули, можете не отвечать". Но Райлен был невероятно серьёзен и решителен…
— Госпожа Соули? — выждав минуту, позвал маг.
Я окончательно растерялась, а он подошел вплотную, обвил рукой талию и шепнул:
— Госпожа Соули, ну хотя бы взгляните на меня…
Нет. Не могу. Я и так на грани обморока.
Горячие пальцы коснулись подбородка, и мне всё-таки пришлось поднять глаза на беспринципного типа, который решил во что бы то ни стало добиться ответа. Голова закружилась, коленки задрожали, сердечко подпрыгнуло и заныло.
— Как вы ко мне относитесь, госпожа Соули? Только честно…
— Хорошо… Хорошо я к вам отношусь, господин Райлен.
Кажется, брюнета ответ не устроил. Он напрягся. Губы сжались в тонкую линию, в глубине чёрных глаз вспыхнуло пламя.
— Госпожа Соули… — прошептал герцог, и… и прежде чем успела сообразить, что происходит — наклонился и коснулся губами губ.
О, Богиня!
Мне бы воспротивиться, вспомнить о волшебной силе коленки и отрезвляющем ударе в челюсть, но… но сопротивляться почему-то не хотелось, даже наоборот. Хотелось прижаться тесней и ощущать жар его губ всю оставшуюся жизнь. И целовать в ответ, и гореть вместе с ним… и умереть в один день от неистового, неудержимого счастья.
— Госпожа Соули, — прервав поцелуй, прошептал маг.
— Господин Райлен… — в тон ответила я, стыдливо опустила ресницы. Вырваться, вопреки требованиям этикета и разума, не пыталась.
— Госпожа Соули… — глухо выдохнул он, и… и поцеловал снова.
И мир взорвался!
Просто взял и взорвался, в самом прямом смысле слова.
Маг опрокинул на землю раньше, чем успела испугаться. Тут же подмял под себя. Он оказался невероятно тяжелым, я даже вздохнуть смогла только с третьей попытки. И то зря — в горле запершило, лёгкие обожгло, следом случился приступ жуткого кашля.
— Всё хорошо! — строго сказал брюнет. — Я встаю, ты бежишь прочь. Поняла?
Я,
Не успела опомниться, а брюнет уже скатился с распластанной меня и вскочил на ноги. Пространство озарила синяя вспышка, следом прогремело… ну очень неприличное слово. Потом ещё одно, и ещё… Но я в слова не вслушивалась — пыталась выполнить приказ Райлена. Вот только подняться столь же проворно не сумела.
Удар о землю был сильней, чем показалось: едва пошевелилась — спину пронзила дичайшая боль. Стараясь не шипеть и не кричать, села, а вот встать… нет, это выше моих сил. Я, похоже, копчик расшибла.
— Господин Райлен… — прокашляла, потому что говорить тоже не получалось. В воздухе тугим облаком висела белёсая пыль. Синее свечение, которое охватило фигуру штатного мага города Вайлеса, подсвечивало пылинки, добавляя облаку зловещий оттенок. — Господин Райлен…
Ответ мага был исполнен такой экспрессии, что расслышала, несмотря на приступ кашля, и… и несмотря на боль в копчике, которая заполнила всё сознание, обиделась. И лишь спустя минуту, когда пыль каким-то немыслимым образом развеялась, а свечение вокруг фигуры брюнетистого герцога погасло, поняла — экспрессия и неприличные слова предназначались не мне.
Вытянув шею, смогла разглядеть двух парней. Они стояли шагах в трёх от Райлена. Оба высокие, плечистые, с головы до ног засыпанные той самой белёсой пылью. А вот на герцоге пыльного осадка не было.
— Какого… — прорычал маг, но, видимо вспомнив о присутствии дамы, заканчивать фразу не стал. Обернулся. Шагнул ко мне и протянул руку. — Ты как? Не ушиблась?
В голове молнией сверкнуло воспоминание о том, как рассказала Райлену про ушибленную коленку. Вернее, во что это признание вылилось. Воображение подло нарисовало сцену исцеления копчика, и я ответила прежде, чем успела осознать весь ужас своего положения:
— Нет!!!
Один из припорошенных подпрыгнул, а Райлен покачал головой и вздохнул.
— Госпожа Соули… вот только врать не надо.
— Я не вру!
В доказательство, подала брюнету руку и встала. Не завизжать от боли помогла прокушенная губа и приступ небывалого упрямства.
— Что болит? — прошептал Райлен, крепко прижав к себе.
И так как про копчик решила молчать до последнего, а врать будто здоровей меня во всей Верилии нет — бессмысленно, ляпнула первое, что на ум пришло:
— Губа.
Брюнет подарил мимолётную улыбку, а в следующее мгновенье впился поцелуем.
О, Богиня! Он что, с ума сошел?!
Удар коленкой был рефлекторным. Как и последующий удар всё той же коленкой по зубам. А вот контрольный по голове не удался — потеряв опору, вновь ощутила пронзающую боль в копчике и взвыла. Крик, кажется, по всему парку разнёсся.
— Так что всё-таки болит? — прошепелявил Райлен, снова заключая в капкан рук.
О, Богиня!
Я уже хотела признаться. Причём слово, которое на язык прыгнуло, было бесконечно далеко от медицинского термина, но очаг боли обозначало верно. От позора спасли припорошенные.