Соучастник
Шрифт:
Я обхватываю ее руками за спину, яростно прижимаясь к ней так же, как она ко мне. Она прерывает поцелуй и прижимается своим лбом к моему.
– Ты пьяна, - говорю я ей на случай, если она еще не поняла
– Знаю. Ты ушел.
– Да. Прости. Но это того стоило, клянусь.
– Майклу не очень хорошо. Он напился до беспамятства, - шепчет Слоан.
Она выглядит очаровательно, с широко раскрытыми глазами и более чем немного пьяная.
– Похоже, вы все изрядно надрались, да?
– Она кивает, и у меня возникает непреодолимое желание вынести ее из квартиры и уйти. Понятия не имею, куда, просто подальше. Туда, где я смогу
– Поспи. Я скоро вернусь, - говорю я ей.
Ее не нужно долго уговаривать: она закрывает глаза, когда я накрываю ее одеялом.
По плитке в ванной комнате разбросаны осколки стекла - именно этот звук я услышал в коридоре. Майкл лежит на унитазе, положив голову на предплечье, в полном отрубе.
– Твою мать!
Я смотрю на него и подумываю оставить его тут. Но я знаю, почему он сейчас в таком состоянии. Он был так же привязан к Лэйс, как и я. Я не могу его винить. Если бы я сделал хоть глоток алкоголя, мне было бы намного, намного хуже, чем ему. Я бы впал в ступор. Был бы сломлен. Мертв. В этот раз я не могу этого допустить.
Я хватаю его за запястье и поднимаю, чтобы подхватить его за плечо. Это короткий, неловкий путь в душ, я веду его так, чтобы избежать луж пива и осколков стекла на плитке. Мой дружище не может стоять в душе, поэтому я залезаю вместе с ним, поддерживая, и открываю холодную воду.
Холодная вода брызгает на нас, и Майкл едва не выпрыгивает из кожи. Внезапно очнувшись от холода, он хватается обеими руками за мою рубашку и кричит.
– Бл*дь! Бл*дь, бл*дь, бл*дь. Какого черта, чувак?
– Я молча держу его, следя за тем, чтобы он оставался под струей ледяной воды. В его глазах вспыхивает гнев, он пытается оттолкнуть меня, но я крепко держу его.
– Какого черта, Зет?
– кричит он.
– Смирись.
– Отъеб*сь, - рычит он.
– Нет.
Он бьет меня. Хорошо, что он в стельку пьян, мать его, а то бы я почувствовал себя обязанным ответить. В любом случае, его удар едва ощутим. Я слишком окоченел от холода, и, честно говоря, мне это даже нужно. Я вообще чувствую себя опасно оцепеневшим. Он поднимает кулак и снова наносит удар, но на этот раз без намерения причинить боль. Через несколько секунд он падает в мои объятия и плачет.
Он беззвучно плачет, его тело содрогается от напряжения, и я позволяю ему это. Я люблю его за это. Люблю его за то, что он любил Лэйси. Я смотрю на затирку между плитками, стараясь не присоединиться к нему. Вчера я плакал из-за Лэйси. Я плакал впервые с тех пор, как мой дядя решил учить меня жизни с помощью кулаков двадцать восемь лет назад.
– Прости меня, парень. Мне жаль.
Майкл повторяет это снова и снова, как будто считает, что в том, что случилось с Лэйс, есть и его вина. Я ничего не говорю, потому что знаю, что он не вспомнит. Когда он успокаивается и начинает переносить часть своего веса на ноги, я выключаю воду и вывожу его из душа, снова осторожно обходя стекло, а затем направляюсь в одну из незанятых спален. Даю ему полотенце и уединение, а сам иду проверять третий компонент этого маленького фривольного действа. Пиппа заснула точно в той же позе, в которой была, когда я вбежал в квартиру: на спине, руки и ноги раскинуты в форме звезды.
Очень большая часть меня хочет оставить ее в таком положении - чертовски неудобно просыпаться утром на холодном, жестком полу, но между нами, это пошло бы женщине
Я укладываю ее спать в третьей и последней спальне, а затем захожу к Майклу, чтобы проверить, не захлебнулся ли он собственной рвотой. Чертовы идиоты. Быстро принимаю горячий душ, а потом обнаруживаю, что стою в коридоре перед комнатой Слоан. Поскольку все свободные кровати заняты, я должен пойти спать на диван. Если не на диван, то в одну из комнат в апартаментах Майкла.
Но дело в том, что… я не хочу.
Правда не хочу.
Я положил руку на дверную ручку, взвешивая варианты. Я могу спать в одной постели со Слоан, и все будет хорошо. Я могу спать в одной постели со Слоан, а могу проснуться, подумать, что она Чарли, и попытаться убить ее. Риск слишком велик. Черт. Я отдергиваю руку, поворачиваюсь и иду по коридору, с каждым шагом ненавидя себя все больше и больше.
Гребаный Чарли мертв. Он мертв и не должен продолжать диктовать мне мою жизнь. Он не должен разрушать то единственное хорошее, что у меня есть. Это безумие. Это просто безумие, что я все еще позволяю ему.
И я принимаю решение, что больше не позволю ему управлять собой.
Я останавливаюсь. Разворачиваюсь. Возвращаюсь в комнату Слоан, прежде чем успею передумать. На этот раз не стою за дверью. Я сразу вхожу, Слоан свернулась клубочком посреди кровати. Ее дыхание медленное и ровное, как у человека, глубоко погруженного в сон.
Я могу это сделать. Я могу спать с ней в одной постели и не причинить ей вреда. Сбросив полотенце, забираюсь на кровать, совершенно голый. Словно почувствовав мое присутствие, Слоан прижимается ко мне так, что ее спина оказывается прижатой к моей груди. Это совершенно чуждо мне. Не знаю, что мне делать, поэтому делаю то, что хочу, - обхватываю ее и крепко прижимаю к себе. Это так отличается от того случая, когда мы со Слоан вырубились на одной кровати у Хулио. На этот раз я обнимаю ее, и мне суждено быть здесь. Я впервые засыпаю с женщиной в объятиях. Это похоже на рай.
Глава 20
Я чувствую себя так, словно меня поджаривают. Мне кажется, что мое тело сделано из свинца. Когда я просыпаюсь, за окном темно, и есть большая вероятность, что я задыхаюсь. На мгновение меня словно парализовало, и я не могу пошевелиться. Паника охватывает меня, сердце начинает бешено колотиться. Но спустя мгновение понимаю, что я не парализована, а просто прижата к матрасу очень тяжелым спящим мужчиной.
Зет в постели со мной. Зет в постели со мной, и он крепко спит.
Он сделал это. Он лег со мной в постель, спустя столько времени, по собственной воле. Я осторожно переворачиваюсь лицом к нему, упираюсь носом в его ключицу и делаю осторожный вдох.
Он пахнет невероятно - смесью геля для душа и чего-то мужественного и отчетливого, чего-то, что не похоже ни на что другое на этой планете. Это запах Зета, и мне он нравится. Голова раскалывается - к восходу солнца у меня будет адское похмелье, но сейчас я нахожусь на той промежуточной стадии, когда все еще чувствую, как алкоголь бурлит в теле, но я абсолютно трезвая.