Соты
Шрифт:
Закутавшись в плед еще глубже, я превратилась в эталон внимания.
– Не хочу на тебя сразу вываливать то, о чем я начал догадываться с момента нашей встречи, так что лучше начнем по порядку. Как думаешь, где ты находишься?
Я хмыкнула и криво улыбнулась:
– Не поверите, до безумия хочется узнать ответ на этот вопрос. Для начала хотя бы часть света – от этого уже можно куда-то плясать.
– Сейчас ты находишься в моих владениях. Этот лес и поместье создавались для проживания в течение долгого периода времени – назовем это так, – мужчина замолчал на минуту, словно подбирая правильное
– Может быть. Не проверяла, не знаю, – огонь словно притягивал, и мы разговаривали, не отрываясь от красно-желтых язычков.
– У каждого живущего на земле человека есть собственный идеал, место, обстоятельства. Как бы тебе объяснить… Ты любишь читать?
– Да, конечно! Не могу сказать, что прочитала все, что требуется для получения всестороннего образования, но всякие сказки-романы-детективы «заглотить» не прочь.
– Представь, что тебе выпадет возможность прожить жизнь главного героя одной из тех повестей, которые ты читала. Какую выберешь?
– Даже не знаю. Есть много героинь, жизнь которых я была бы не прочь примерить, но к чему это?
В комнату зашла пожилая женщина.
– Вам ничего не нужно? Я, пожалуй, пойду спать, – она вскинула брови, увидев меня. – А почему вы не спите? Вам же нельзя беспокоиться! – уперев руки в бока, она заворчала о том, какими непослушными бывают дети и юные особы. Меня ее речь безумно забавляла, но я кивала и делала вид, что безумно огорчена и раскаиваюсь.
– Мы еще немного посидим, и я прослежу, чтобы она спустилась в комнату, – мужчина мягко улыбнулся и пожелал ей спокойной ночи.
– Как же мне вернуться домой? – я ерзала на месте, пытаясь представить, как еду обратно, в свою знакомую и безумно любимую квартирку.
– Думаю, будет достаточно сложно, – слегка растягивая слова, сказал собеседник. – Так вот. Продолжим насчет любимых героев из книжек. Скорее всего, у каждого, кто умеет читать, есть свои представления о лучшем месте, описанном в любимом романе или рассказе. Неважно. Но после того как человек, – он сделал паузу, вероятно, чтобы подобрать необходимое слово или найти ему щадящую душу замену, – после того как человек умирает на земле, ему надо куда-то деться. Согласись, исчезать сразу после смерти и просто «не быть» – довольно скучно.
– Скучно?! Что за пургу вы гоните? – я начинала понимать, что мое присутствие, или, может, какие-то геомагнитные волны, действует на окружающих специфическим образом.
– Понимаю, звучит дико.
Я фыркнула и снова повернулась к огню. Мужчина продолжил:
– Ну, так представь. Большинство людей умеет мечтать. Без этого жизнь была бы однообразна. Те, фантазия которых в состоянии вообразить идеальную жизнь, моделируют «следующее» место обитания из нее. Личности, обладающие информацией, не доверяют обрывкам разума, который, может, и не задумывался никогда над таким вопросом. И тут помогает книга. Книги. Конечно же, тем, кто осилил достаточную часть библиотеки, везет больше: есть выбор, и возможность подбора идеального героя и обстановки возрастает в разы. К сожалению, бывают и такие случаи, когда нет ни книг, ни времени, чтобы вырасти.
– И вы хотите сказать, что я уже «того», и все, что смог сгенерировать мой воспаленный мозг, – это
– Сомневаюсь, что у такой персоны, как ты, могут быть похожие мысли об идеальном времяпрепровождении. Однако, к сожалению или к счастью, ты сейчас находишься в моих владениях.
– Таки вы труп?! – глаза выпучились сами собой, и я уставилась на нового знакомого так, будто впервые его увидела.
– Ну, можно и так сказать, – с невозмутимым видом продолжил он. – А те, кто мне тут помогает, а также немногочисленные жители деревни – это ветры. Кстати, Гретта, та женщина, – тоже ветер. Они живут своей жизнью, но она у них первая, если можно так выразиться.
– Ага, а все, что вокруг, – это плод вашего воображения. Так? – я старалась вспомнить, как называется подобное расстройство психики или философское направление.
– Та-а-ак! – он внимательно посмотрел на меня и глубоко вздохнул: – объяснил, называется! Теперь ты считаешь меня психом.
– Нет-нет, все замечательно, – я отчаянно замотала головой, стараясь доказать, что все хорошо и я не представляю опасности.
– Ладно, попробую доказать иным способом. Естественно, я не смог бы понять, что происходит вокруг, если бы не одна интересная вещь. У меня была мечта, еще во время жизни, – иметь огромную библиотеку, в которой я бы смог найти ответы на все вопросы, существовавшие до момента моей кончины. Так как я не помнил, как жил, мне досталось лишь то, о чем я успел прочитать и вообразить в своих грезах. Ну, это я о том, что в итоге стало моделью места, где ты очутилась. Комнатой, в которой я оказался сразу после смерти, была библиотекой. Огромная, вмещающая бесчисленное количество трудов самых талантливых авторов.
Я чувствовал, что впереди у меня много времени, поэтому постепенно начал осваивать все, что там содержалось. Начал, естественно, с тех книг, где могло быть описание этого места. Так что теперь понимаю абсолютно все, что вокруг, за одним исключением: как ты могла очутиться в лесу не по моей и не по своей воле. Когда через несколько лет тут оказалась моя жена, я узнал ее с первого взгляда. Вспомнил, если точнее. Спасибо судьбе за то, что наши мечты оказаться вместе совпали и мне было интересно коротать сутки в нашем любимом заснеженном доме.
– А что же теперь?
– Теперь, – мужчина ненадолго задумался и встал с кресла, – я покажу тебе самое необычное место, которое ты только видела. Точнее – увидишь!
Подойдя к двери и взяв небольшую книжонку с тумбочки, он обернулся и жестом пригласил следовать за собой. Я прихватила одеяло и посеменила следом.
– Слушайте, так значит, у вас тут время года меняется по желанию?
– Что?
– Я говорю, хотите – зима, хотите – лето?
– Зачем же? Мне не нравится летнее время, и если в первые года «второй» жизни ко мне еще периодически заглядывали солнце и оттепель, то сейчас все несколько иначе. В общем, лето – не мое время года. Последнее десятилетие живу в заснеженном доме, и меня это вполне устраивает.