Шрифт:
– Вы правша?
– Да.
– Тогда историю жизни напишете левой рукой… О, и не забудьте получить свои 365 внезапных
Вступление
– А как же жажда приключений?
– Похоже, я давно пьяна.
– Поедем! В следующий раз обязательно поедем, Федь! Ты, главное, не расстраивайся. Может, так даже к лучшему. Вдвоем отправляться в подобные путешествия небезопасно. Смотри, даже госпожа Стихия, против, –
Уверена, примерно так прокурор предъявляет Верховному Суду финальное доказательство вины, настолько весомое, что оно кажется неопровержимым. Пока Милка бухтела, я выглянула окно и непроизвольно поежилась. Крыть нечем: небесная канцелярия была явно не в духе. Урбанистический пейзаж выглядел удручающе унылым и мрачным: город затянуло в болото очередной ночи. Движение окончательно пришло к нулю. Одному только промозглому ветру не сиделось на месте: проказник неистово барабанил в стекла, норовя найти скрытые ходы под рамами и пробраться внутрь.
Я налила себе крепкого черного чаю. Вот где проверенное веками лекарство от непогод – природных и душевных.
– Я совсем не расстраиваюсь! – ненавижу врать, особенно друзьям, но иногда так лучше и проще. Кто из нас не кривил душой, желая успокоить ближнего?
Первый глоток чая обжег горло. Боль была не острой, но противной: как легкое наказание за только что произнесенную ложь. Стараясь дышать неглубоко, я неестественно бодро продолжила озвучивать дежурные любезности: – Все в порядке! Такое может случиться с каждым. Тебе вообще сейчас не надо думать ни о чем, кроме собственного выздоровления.
Конечно, Милка не виновата! Она всецело поддержала мою безумную идею о посещении русской глубинки – села Бурые Веточки. Мне захотелось собрать побольше друзей и отвезти их в деревню, где в детстве я проводила почти все каникулы. Экспедиция планировалась под лозунгом «Остаться в живых», так как условия существования там были далеко не райские. Вам случалось пожить в стареньком русском домике, которому давно перевалило за пару веков? Если и не случалось, несложно представить, какие ощущения там гарантированы путешественникам, особенно если поездка назначена на раннюю весеннюю пору. Даже в городе в это время промозгло и тускло, жители мегаполиса только и стремятся, что к теплу – одежды и чая. А в деревне на полях еще лежат сугробы и «чистейший деревенский воздух» ассоциируется не с родными просторами, а с конкретными насущными проблемами – насморком и ледяной водой из колодца.
Я была воодушевлена предполагаемой поездкой, которая казалась мне пусть не эпическим, но вполне себе приключением. Однако буквально накануне выезда мои компаньоны, так живо откликнувшиеся и подтвердившие участие в авантюре, медленно, но верно начали пропадать из поля зрения.
Предлоги были банальными: от «не на кого оставить бульдога Капрала» до Милкиной хвори. Конечно, не каждый охотно променяет три выходных дня, которые можно провести в Турции или хотя бы лавируя по проверенному комфортному маршруту «кино – кафе – кино», на сомнительную поездку в забытую богом деревушку. Но обида на стечение обстоятельств основательно засела во мне, причем «клин» можно было «выбить» только чем-либо равнозначным, лучше всего – идеей, чем же
На плите пыхтел позабытый чайник. На полу валялись хаотично разбросанные раскрытые книжки и листки с чертежами. Приготовления шли полным ходом, но никак не удавалось просчитать формулы, постоянно путавшиеся в голове и на бумаге. Спрятавшись в одеяльном коконе с чашкой живительного напитка, я начала перебирать в голове альтернативы сорванному путешествию. Сходить по магазинам и потратить кучу денег на ненужные шмотки? Скучно! Позвать кого-то из отказавшихся и без вылазок за спасительные кольца белокаменной прогуляться по центральным улочкам? Тоже нет особого желания.
Сделав пару звонков и осознав, что друзья не в силах подстроиться под мои планы, я окончательно впала в уныние: Федьке снова придется куковать перед телеком и жевать подгорелый картофель.
Кстати, Федька, как вы могли догадаться, – мое ненастоящее имя. Просто родители решили соригинальничать и дать дочери прозвище Афеда, которое за двадцать с лишним лет трансформировалось в Федю, Федьку, но никак не в Федору. Кто знает, что за напасть, но Федора заведомо ассоциировалось с «горем» Чуковского, так что мужское прозвище воспринималось гораздо спокойнее.
Промаявшись до конца вечера, но так и не решив, что делать с долгожданным отдыхом, я пришла к выводу, что можно обойтись и собственным обществом. И ведь как романтично – насладиться деревенскими красотами в одиночку! Эх, Милка, Милка!
Какое-никакое представление о том, как прожить под Веточками летом, у меня имелось. А что невозможного в том, чтобы приехать и хорошо провести там время весной? Порадовавшись своей решимости и смекалке, я со спокойной душой допила чаек, собрала рюкзак и отправилась спать, чтобы приблизить начало своего маленького путешествия…
Глава 1
Забудьте о невыверенных предложениях и двояких смыслах. – Вы правша?
– Да.
– Тогда историю жизни напишете левой рукой… О, и не забудьте получить свои 365 внезапных пинков под локоть на этот год в канцелярии.
Заметки Жизнеписателя
Обычный рабочий день подошел к концу. Добропорядочные клерки выпархивали из кондиционируемых офисов, с улыбкой желая хороших выходных охранникам и дежурным на входе. Неудивительно! В пятницу вечером настроение лучше некуда. Можно даже обменяться шутками или выйти за рамки стандартной беседы с коллегами по цеху.
Довольная завершением буднего дня, я распахнула тяжеленные двери и чуть было не запрыгнула обратно: до такой степени изменилась погода. Небо затянули клочковатые, набухшие серостью облака, солнце совсем исчезло. На миг показалось, что наполнявший улицу свет исходил лишь из каменных офисных зданий, и еще немного – от влажного шершавого асфальта.
– Вот черт! – само собой вырвалось у меня, когда внезапный порыв ветра чуть не выбил из рук папку с чертежами, которые, видно, придется тащить с собой в деревеньку. Разметав волосы и обдав волной холода, от которого накрыло судорогой, ветер полетел дальше. Может, ну его, это приключение? Того и гляди хлынет ливень и промочит не по погоде легкую курточку.