Сотворяющий
Шрифт:
Дос почувствовал, что его разум постепенно затуманивается. Казалось, что его сознание существует теперь отдельно от его тела и даже более того: его, доселе единое сознание, превратилось в несколько совершенно различных и даже противоречащих друг другу.
– Вдохни поглубже дым, – гулко произнёс наместник.
– А что это? – из последних сил пытаясь оставаться разумным, спросил Дос.
– Это аспарит, юный творец, – наше богатство! Я хочу, чтобы ты смог ощутить его во всей его красе. Именно для этого его стремится заполучить любой из придворных императора. Вдохни поглубже, а потом сделай три больших глотка.
Горьковатый обволакивающий запах
…Динь!…Динь!.. – проносятся мимо галактики, сталкиваясь посреди бесконечно чёрного хаоса, и со скрипом заводят новый, невиданный доселе танец, шурша и громыхая в такт этому чуть слышному мелодичному звону. И откуда-то издалека, наверное, из самого потаённого уголка сознания, доносится тихий, едва уловимый шепот: «Досан Лин!» – и нежные прерывистые свирели подпевают ему в такт, а чья-то лёгкая рука, слегка касаясь тончайших струн, играет на лурине.
И снова тихое «…динь…динь…» доносится неведомо откуда и сменяется шелестом сочной листвы, и рёвом древних монстров, обитающих в джунглях. «Лини! Лини!» – зовёт мягкий мелодичный голос, и в этот момент всё естество его, словно бы воспаряет к этим бирюзовым небесам. И он могуч, как никогда! Он славен и могущественен! Он всесилен!
…Вода. Слишком много воды! Как же велик этот древний океан и безбрежен! Частые молнии прорезают, укрывающие его чёрные тучи и, рассыпаясь на тысячи огненных стрел, устремляются к его бескрайним диким волнам, прорезая их своими смертоносными жалами, а затем, вспенив бушующую пучину, с шипением опускаются на самое её дно, озаряя глубинные скалы. Это – дикий и необузданный Аткилон простирает ему навстречу свои смертоноснвые объятия. Здесь, в глубинах древнего, как мир океана когда-то и родилась легенда по имени: «аспарит» – кровеносный поток всей величайшей империи!
И посреди всего этого клокочущего буйства стоит он – Творец Первозданного Хаоса! Ему и только ему подвластны эти буйные ветра, рвущие в клочья тяжёлое одеяло небес, мрачно укрывшее этот потаённый уголок рычащей дикости! И именно он призван разбудить ревущего Зверя Мироздания и впустить его в стабильный и сонный мир! Именно он и есть суть и первопричина всех вещей, хранящая память о том далёком времени, когда не было и самого времени и мира, над которым оно властвует!
Он – точка сосредоточения сил, место пересечения бытия и небытия! Он – Великий Зорак, Повелитель Мира! Его сны – это прошлое и будущее Вселенной! Его мысли – судьбы рас и миров! Его взгляд несёт разрушение и смерть! Его слово порождает жизнь! Руки его зажигают звёзды! Волосы его – потоки священной влаги! Дыхание его – само Мирозданье! Он – Зорак, Повелитель жизни и смерти! Его приход разрушает миры! Власть его абсолютна! Сила его непобедима! И он грядёт! Он скоро будет здесь! Гул его шагов уже сотрясает сердца! Ожидайте его, поклонитесь ему! Ибо он пройдёт по всем вам, словно огненный смерч! Повелитель Зорак!
Линан открыл глаза. Он лежал в своей постели и дрожал, всё ещё не в силах придти в себя после галлюцинаций, вызванных аспаритом. Всё его тело болело, а голова просто раскалывалась на куски. Его волосы засалились и спутались, а одежда промокла насквозь. Ему было холодно и страшно.
«Что это было? – не переставал думать он. – Зачем наместник вздумал накачать меня наркотиком? Чего он хотел этим добиться? Нет, Лин, хватит! Больше никаких наркотиков! Нужно работать, работать хорошо и побыстрее, а потом поскорее сматываться
Внезапно дверь открылась, и на пороге появилось синеватое существо, имевшее вместо рук и ног не меньше дюжины щупалец. Это был представитель расы сутов и он, как, впрочем, и другие его собратья, работал врачом. Слава о таланте и мастерстве врачей сутов давно уже гремела по всей галактике.
– Как Вы себя чувствуете сегодня, Ваша светлость? – спросил доктор булькающим голосом, и низко поклонившись.
– О, прошу Вас, – смутился Лин, – не обращайтесь ко мне так! Я обычный человек.
– Как Вам будет угодно, Ваша светлость, – ответил врач, – но Вы вовсе неправы и, если позволите, я сам буду решать, кого и как величать.
Совершенно сбитый с толку Лин, удивлённо хлопал глазами, просто не понимая того, как же ему реагировать на подобное заявление; а врач сут, тем временем, принялся осматривать его сквозь свой медицинский аппарат.
Произведя тщательное обследование больного, он бесцеремонно водрузил свое тело в кресло и молча принялся заносить полученные данные в память своего личного робота-санитара. Спустя несколько минут он освободился и уставился на Доса всеми своими двенадцатью глазами.
– Похоже, что Вы впервые употребили сок аспарита, – заговорил доктор.
– Да, впервые.
– Были ли у Вас какие-нибудь галлюцинации?
– Да, так, ерунда, – сам не понимая почему, соврал Дос и, несмотря на внешнее спокойствие, весь насторожился.
– Неужели Вы ничего не можете вспомнить из своих видений? – настаивал врач, а где-то внутри у Линана всё просто вопило: «Не говори! Не доверяйся ему! Он – враг!».
Линан выдавил из себя улыбку и снисходительно произнёс:
– Посмотрите на меня! Я – молодой, не знающий жизни человек, да, к тому же, ещё и больной, в первый раз в жизни попробовал наркотик. Неужели Вы и впрямь думаете, что я мог что-то запомнить? Да у меня просто раскалывается голова и, вообще, состояние такое, как будто по мне стадо дилоков проскакало, а Вы мучаете расспросами. Дайте лучше мне какое-нибудь лекарство.
– Я должен сделать анализ вашей крови, – вместо ответа произнес сут.
– А это ещё зачем?
– Таков порядок.
– Я не хочу сдавать анализы, – повинуясь всё тому же, невесть откуда взявшемуся, внутреннему запрету, холодно ответил Лин.
– Нет, – настаивал синеватый доктор. – Вы не можете отказаться!
– Это почему же? – послышался голос, только что вошедшего Рараки. – Если мне не изменяет память, Линан Дос здесь, на Коре, гость особый. Он – приглашённый самого наместника и, после недавно произошедшего инцидента, личным приказом Кади освобождён от любых действий, ему неприятных. Так что давайте сюда ваши сонные и восстановительные маски и отправляйтесь к другим больным.
Глава 4
…Розовый, багряный и ещё немного коричневого. А вот здесь чуть-чуть лилового и глубокий чёрный, оттенённый синим и ярко-оранжевым. Он восходит, наполняет образ и тянется до самой центральной оси, где, круто выгибаясь, выворачивается сине-зелёным и, уже слегка потускнев, продолжает свой путь вниз, туда, где серый соприкасается с лазурным и тает, растворяясь в сумраке неизвестного.
Он творил! Он творил, как никогда! Его воспалённый разум не мог вместить всех идей, мчавшихся к нему из эфира. Они манили его, обещая бесконечное блаженство творчества. Они ласкали его слух тихими трелями опадающих звезд. Они льстили ему и лгали ему, стараясь увести, отвлечь от задуманной им цели, но всё же вновь возвращались и любили… любили… любили…