Сотворение мира
Шрифт:
Маруся (Коле и старухе). Пойдемте начинать жить на новом месте. Надо помогать друг другу. Давайте ваши вещи. Мне Микола всегда говорит: Маруся, ты люби чужое счастье, тогда свое прибудет. Я так и делаю.
Коля (Глаголину). А ты когда домой придешь?
Глаголин. К вечеру, Колюша.
Коля. Ты приходи, мне хочется с тобой побеседовать.
Глаголин. А ты думаешь, мне не хочется?
Маруся, Коля и старуха уходят. Входит Колоколов.
Колоколов, получается воззвание?
Колоколов. Получается, но туго… (Вдруг.) Георгий Львович, вам откроюсь… Я люблю ее…
Глаголин. Кого?
Колоколов. Симочку. Я не могу себе простить… Я ненавижу самого себя.
Глаголин. Чего ж тут открываться! Знаю. Очень рад, что вы терзаетесь, подлец, но ничего, влюбленные становятся поэтами. Пишите.
Колоколов. Какая тема?
Глаголин. Большая, широкая: сотворение мира, как вы однажды изволили выразиться. Пишите, пишите. (Ушел налить себе чаю в глубь подвала, где на печурке стоит огромный чайник.) Колоколов. Пишу, пишу.
Входит Гололоб. В руках плеть. Прекрасное расположение духа.
Гололоб (поет). Что тут такое, голуба моя Андрей? На самом деле это здешний горсовет?
Колоколов (дружеская грубоватость). На самом деле. Тебе не нравится?
Гололоб. Почему не нравится? Только я таких горсоветов еще не видал. (Поет.) А где же здешний председатель?
Глаголин. Ты что тут шумишь?
Колоколов. Вот, познакомься, наш хозяин города.
Гололоб. А?.. Не узнаю. Вот это мне приятно. Георгий Львович, ты есть мэр?
Глаголин (смеется). Мэр… А что?
Гололоб. Да как же это получилось?
Глаголин (юмор). Как?.. Захватил власть и держу. Между прочим, я не гордый. Могу уступить. Возьми.
Гололоб. Ото ж работа… товарищ полковник!
Глаголин. Что, товарищ генерал?
Гололоб. Що это такое с тобой сделалось?
Глаголин. А что, мой друг?
Гололоб. У тебя же была эта самая… апоплексия. Лекарства принимаешь?
Глаголин. Да, милый мой, принимаю, пью… Особый жизненный бальзам.
Гололоб.
Глаголин. Что с тобой происходит, душа милая?
Гололоб. Душа из рамки вышла. Но недолго буду… Сердце стало хрупкое, сигналит… Слышишь… тик-тик… Позывные дает. Да. (Вздохнул.)
Колоколов поднимается с бумагой в руках.
Глаголин. Гуляй… но только ты… а впрочем, гуляй. Ми-кола.
Гололоб. Не беспокойся, товарищ Глаголин, за мою этику. Этой этики теперь набрался, сам ее могу преподавать. Не в этом дело. (Поет.) У каждого своя натура. Хожу и чувствую — хочу гулять. И делаю я остановку на своем жизненном билете: загулял… Потом опять сажусь на поезд и продолжаю ехать вперед. Вот какая у меня выработалась этика.
Колоколов. Это не этика, а целая философия.
Глаголин. Интересно, Гололоб, что же ты на будущее думаешь?
Гололоб. На будущее… Мне думать много не приходится. Моя Марусенька на село ехать не хочет — там наши девочки пропали. (Вдруг.) Поеду в партизанский штаб, пускай меня на «Дугласе» забрасывают дальше перед фронтом! Я только тем довольный, что моя особа, фигура моя, на ходу. Глаголин. А вот кончим воевать… куда тебя забрасывать?
Гололоб (смешался). Когда кончим? Да, я понимаю — скоро… Що ты хочешь мне сказать?
Глаголин. А вот что, товарищ командир: переключай свою особу на мирный путь. Андрей, документ у вас? Короче говоря, я председатель, а ты мой заместитель. Договорились?
Гололоб. Що договорились?
Глаголин. Записано… записано!
Гололоб (оторопел. Искренне, со смешанными чувствами). Постой записывать… Ото ж махнули!! Нет, вы как? Серьезно?
Колоколов. Ты сам сообрази, как тебя возвысила война!
Гололоб (юмор, ирония, удовольствие). Да. Возвысился. (Вдруг иной тон.) А що вы думаете — да! От трактора ушел, механик, больше ничего. Я на войну не плачусь. Она меня два раза в землю загоняла, а я опять наверх выскакивал. Везучий у меня характер. (Читает поданную Колоколовым бумагу. Пауза.) А що, хлопцы, это правильное решение. Понимаете ли, какое дело, — я знаю, пользу принести могу… Бывает это с человеком — могу, и больше ничего.