Сотник
Шрифт:
– Правильно догадался. Нас в харчевне у Степана Хромого, что в Никольском, муж один нашел. Жрать хотелось, а денег не было. Он накормил за свой счет и денег дал – при условии, что человека одного порешить надо.
– Так вы бы и обмануть его могли. На ваши разбойничьи рожи посмотришь – с вас станется.
– Опять угадал… Только муж сей задаток дал, чтобы не голодовали. А как сумку ему доставим, так он нам остальное должен был отдать.
– Что за муж?
– Он не назвался.
– Вот это ты врешь! А сумку куда доставить надо было?
– В харчевню
– О, как интересно! А каков он из себя?
– Высокий и тощий, как угорь. И одет непонятно: то ли купец, то ли прислуга из княжеского окружения. Кабы я их близко видел…
– Складно баешь. Ну а приметы особые у мужа сего есть?
– Ты это про что?
– Ну, шрам на лице… Или, может, он хромой…
– Вроде нет. Хотя постой! Бородавка маленькая на носу у него – у переносицы.
– Где сумка и конь? Только не ври, гонец не пешком шел.
– Вон там, за деревьями. Сумка к седлу приторочена.
– Что в ней?
– Не смотрели. Нам велено было от гонца дознаться, кто послал и когда свадьба.
– Свадьба? – Алексею показалось, что он ослышался.
– Ну да. Андрея-князя и Устиньи, дщери Даниловой. Во Владимире только и разговоров.
Для простого татя уж больно сведущ раненый.
– Что гонец сказал?
– Молчал, как снулая рыба, сколь ни пытали.
– Ты полежи тут, не уходи, – съязвил Алексей. А сам направился в ту сторону, куда показал разбойник.
Среди деревьев он увидел каурого коня, привязанного к дереву. Конь был оседлан, к седлу приторочена сумка. Седло явно боевое, какие для дружинников делали, обе луки – передняя и задняя – высокие.
Сумка была из хорошей свиной кожи, отличной выделки, и герб тиснен на клапане. Сразу видно – гонца сумка. Гонца никто не имел права задерживать или чинить ему препятствия, за то полагалось суровое наказание. А уж за убийство гонца – и вовсе смертная казнь. Но не убоялись разбойники княжеской кары, жажда денег все перевесила.
Поколебавшись, Алексей расстегнул застежку и открыл сумку. Внутри находился пергамент, скрученный в трубочку, на шнурке – сургучная печать. Вскрывать нельзя – поплатиться можно, но хочется.
И Алексей пересилил себя – сумку застегнул, ремень через плечо перекинул. Коня он от дерева отвязал, за собой повел – зачем животине от голода в лесу погибать? А у него запасной конь будет.
Вернулся к татю. А тот уже успел со своего места к костру подползти.
– Железяку свою вернуть хочешь? Зачем она тебе?
Потом постоял, подумал – вроде тать все сказал.
– Ничего добавить не хочешь?
В глазах татя страх появился.
– Деньги у гонца были – Колун себе забрал. Возьми их, только не убивай, обещал же.
– Я слово дал – я его и назад забираю. Нечего тебе белый свет коптить. От таких, как ты, только смрад один!
С этими словами Алексей выхватил меч и вонзил его в грудь разбойнику. Вытерев кровь об одежду убитого, вернул меч в ножны.
Подойдя к телу Колуна, увидел, что за пазухой у того что-то топорщится.
Стоп-стоп-стоп! От неожиданной мысли Алексей даже на поваленное дерево уселся. У него и сумка гонца, и конь… А гонец от князя Галицкого во Владимире неизвестен… Значит, можно заявиться к князю Андрею с сумкой и послание из Галича передать?
Дух авантюризма в душе Алексея был силен. Он вскочил с дерева. Но сумки мало! Надо узнать, кто подкупил разбойников, подбил их на убийство гонца. Наверное, кто-то сильно хочет расстроить свадьбу Андрея и Устиньи. Поженись они – и Андрей с Даниилом породнятся, союзниками станут, а кому-то это невыгодно. Но кому? Моголам в первую очередь. Однако они в княжеские дрязги обычно не лезут, по крайней мере Алексей о таком еще не слышал.
Что еще? Александр Невский! Зачем ему союз князей?
Конечно, могут быть и другие недовольные. Например, кто-то из бояр, имеющий дочь на выданье и желающий сосватать ее князю Андрею. А тут – помеха в виде Устиньи, вот и решил воспрепятствовать… Но слишком рискованно. Вскроется если – всю семью под корень изведут, поскольку это уже изменой пахнет. Мало кто из бояр так крупно головой своей рисковать захочет.
Неужели Александр? Алексей даже вспотел от этой мысли, вытер ладонью лоб. Задумка с гонцом хитроумная. Послание подменить можно, умельцы подделать печать найдутся – тогда и свадьба, и союз князей расстроятся. Прямо византийская хитрость, они мастаки хитрые ходы плести. Непременно надо взять этого неизвестного мужа с бородавкой на переносице, и причем обязательно живым. Расскажет все как миленький, особенно если попытать. Устраивающие подлости другим сами боли не терпят, жизнь свою ценят и раскалываются быстро.
В Алексея как будто новые силы влились, сразу цель появилась, причем цель серьезная. Сделает он все правильно, тогда срастется все – и свадебка, и союз князей… И кто его знает, может, от его действий ход истории не так пойдет? Ответственность велика, но Алексею не привыкать.
Он уложил сумку гонца в свою пустую почти переметную суму. Однако потом достал, вытащил пергамент и сунул его себе за пазуху – так надежнее будет. Пальцы на мешочек с артефактом наткнулись, но у Алексея даже мысли не возникло воспользоваться им. Такие события разворачиваются, а он в стороне останется? Да никогда!
Алексей привязал чужого коня за уздцы к седлу своей лошади и сел сам. Теперь надо в эту харчевню попасть. День будет сидеть, два – хоть неделю, но того, с бородавкой, дождется. Хотя неделю – это много. Задержка гонца тревогу вызовет, сомнения.
Алексей не спеша поехал по дороге. У встречного крестьянина, что на подводе ехал, узнал, где ближайшая харчевня.
– Так на постоялом дворе, на перекрестке. Вон там! – Крестьянин махнул рукой. – Отсель крышу над деревьями видать.
– Благодарствую!