Сотник 2
Шрифт:
– Ты представляешь, во что это тебе обойдется.
– А еще, при госпитале должна будет появиться настоящая и самая современная лаборатория. Лишний, так сказать, стимул для твоих соратников.
– Иван.
– Да не гляди ты на меня так. Эта задумка станет не дороже денег. А уж серебро-то я зарабатывать умею. Надеюсь ты в это не сомневаешься.
– И зачем тебе это?
– А затем, Паша, что взамен я хочу получить то, что ни за какие деньги не купить. Коль скоро в Псковских землях народ имеет силу, то не помешает получить толику любви, этого самого народа. Хм. Так говоришь,
– Да,- растерялся от смены темы Павел.
– Вот и ладушки. Тогда обратись для начала к ней. Пусть эта идея исходит от нее. Бросьте кличь в народ, мол жертвуйте на благое дело. Глядишь и еще от кого обломится. Если княгиня там станет участвовать, то обязательно найдется кому поддержать.
– И где тогда твоя выгода?
– А в деньгах, что я буду жертвовать. Уж поверь, девять из десяти рубликов моими будут. И как это не скрывай, а слухи о том пойдут. Запомни Паша, лучше всего люди верят в то, что от них хотят скрыть. Попомни мои слова, все будут точно знать, о том, как бояре оттирают меня, за мои же деньги. А я молчу и делаю все на благо народа.
– Уж не ты ли те слухи будешь распускать?
– А вот это уже не твоего ума дело. И еще. Ни в коем случае не отдавай это дело в казну. Как бы ни уговаривали, как бы не умасливали.
– Боишься растащат по кошелям?
– Не боюсь, Паша. Знаю. Поэтому есть ты и Елизавета Дмитриевна, вот вдвоем и правьте. И кстати, наберите женщин, обучите ухаживать за больными, да обзовите их, ну не знаю, сестрами милосердия. Да форму учредите. Потом с тобой о том еще поговорим.
– Я тебя понял. В смысле не до конца, но…
– Но выгоду свою узрел, а?
– Вот если бы ты еще придумал как мне трупы препарировать, чтобы не угодить под церковный суд.
– Хозяйка, дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде,- уже привычной присказкой, с нескрываемой иронией произнес Иван.
– Да ладно тебе. Сколько раз ты мне уж это повторял, а потом все одно, и помогал, и изыскивал возможности.
– Ну так, всему свое время.
– А я и не против. Просто, напоминаю, чтобы не забылось. Я в тебя верю, Ваня.
– Верит он. Ладно, Павел Валентинович. Пойду я. А то завтра у меня трудный день. Нужно будет поспеть вернуться в Замятлино.
– Две тысячи.
– Что две тысячи?
– Я думаю, что на этот год, мне будет достаточно две тысячи.
– То есть, полторы,- кивая на шкаф, где было укрыто серебро, уточнил Иван.
– Без учета этих пятисот,- категоричным тоном, ответил Рудаков.
– Ну и аппетиты у тебя, Паша,- покачав головой, уважительно произнес Иван.
Нет, сомнений у Карпова не было никаких. Рудаков был увлечен своим делом, ему нравилась медицина, он жаждал новых открытий и знаний. Так что, хапнуть себе, да побольше, побольше, это не про него. Если только потом кто-нибудь появится в его окружении.
Ночевали на постоялом дворе в посаде. Вот-вот начнется весенняя ярмарка, а потому за стенами города с постоем откровенно плохо. Хорошо как найдется местечко на сеновале. А потому Иван предпочел пусть и в посаде, зато на постели. Причем чистой. Никаких тебе клопов и вшей.
Проснулся с рассветом, прекрасно
Тут ведь какое дело, просто так кататься в Псков ему как бы не с руки. Хозяйство пусть и небольшое, а три десятка человек у него на попечении все же имеются. Крестьянские же подворья достались ему в крайней степени разорения.
Словом, побывать в Пскове, и не сделать необходимых закупок он не мог. На вьючной лошади много не увезешь. Подводой будешь добираться двое суток. Вот и решил он смастерить катамаран из двух средних каноэ.
А что? Суденышко легкое, увезти способно до пятидесяти пудов груза. Если же устроить эдакий велосипед, из двух приводных деревянных колес, с натянутой меж них веревкой, и гребным колесом сзади, то получается уже очень даже интересно. Тут только не стоит гребца сажать, как на прогулочных катамаранах, потому как неудобно и вызывает быструю утомляемость. Лучше как на велосипеде, когда можно использовать собственный вес.
Скорость суденышка доходит верст до десяти в час. А с учетом того, что педали крутить можно посменно, то и останавливаться для отдыха не нужно. За световой день преодолеть порядка шестидесяти верст, а именно столько и выходит по реке, никаких проблем. Да еще и груза увести получится столько же, сколько на двух подводах, Красота!
Иван уже заканчивал завтрак, когда в обеденный зал, ну если можно так назвать небольшую комнату с тремя столами, вошел крепко сбитый, невысокий мужичок. Подвижный как ртуть, он тут же направился к Ивану, и остановившись перед ним, поклонился, не так как на Москве, но все же выказывая уважение к дворянскому званию.
– Здрав будь, Иван Архипович.
– И тебе поздорову. С чем пожаловал, Ерофей? Ить вчера вроде обо всем поговорили.
Вообще-то, разговор с старшиной плотницкой артели вчера ни разу не сложился. Цена которую тот загибал, никак не могла устроить Ивана. Нет, он конечно не скупердяй, и готов платить честную цену. Но только не переплачивать. А если и платить лишнее, то с определенным умыслом, а не потому что у него вполне хватает серебра, и с заработком особых проблем не стоит.
В общем, задумал Иван поставить целое село, с церковью, и однотипными просторными подворьями. Да еще и за крепким частоколом, с угловыми и надвратной башнями. Псковская земля, довольно веселый край, да и от Замятлино до границы всего-то верст тридцать пять. Так что, о защите приходится думать не в последнюю очередь. Потом-то все изменится, и частокол этот разберется. Но то потом, а сейчас он просто необходим.
Словом, у старшины артели даже глазки разгорелись, от такого жирного заказа. Ну и обозначил он свою цену. Был поднят Иваном на смех, и отправлен восвояси. Нет, артельщик цену не ломил, и все вроде бы было по совести. Но то, если забыть о том, насколько жирный заказ ему должен был обломиться. Никаких поисков работы, никаких перерывов и простоев. Работы с весны и до самой поздней осени. И то, управишься ли, неизвестно, потому как Карпов намекнул, что одними только домами да церковью дело не обойдется. А какой же тут обычной плате тогда говорить?