Соседка
Шрифт:
Слоун была противна сама себе. Она стояла перед дверью комнаты Алисии и думала о том, что будет, если она отворит сейчас эту дверь и найдет постель подруги нетронутой. Ни за что ей не простить себе подобного любопытства. Но, с другой стороны, никакая сила не могла бы заставить ее сдержаться и не попытаться выяснить, где Алисия провела ночь. Поэтому Слоун все же медленно повернула ручку и заглянула в комнату: постель была смята, и на простыне у изголовья возвышалась всего одна подушка.
Девушка облегченно прислонилась
Прошлой ночью Слоун слышала, как Алисия с Картером поднимались наверх, но она не знала, вместе они отправились спать или нет. Девушка провела ужасную ночь. Без конца ворочаясь с боку на бок, она представляла себе, как Картер ласкает прекрасное обнаженное тело Алисии. Ей казалось, что она видит, как они соединяются, слышит их сладостные стоны и крики. Слоун просто едва сдерживалась, чтобы не закричать от ревности.
Они спустились к завтраку вместе — отдохнувшая, посвежевшая, оживленная Алисия и лениво улыбающийся и потягивающийся Картер, у которого был такой вид, словно он не слишком много спал.
«Зато я знаю, что ночь он провел в своей комнате», — думала Слоун, заправляя постель подруги. В остальном в номере был порядок — Алисия всегда отличалась аккуратностью.
После изысканного завтрака Алисия настояла, чтобы Картер походил с ней по магазинам. Она уговаривала и Слоун присоединиться к ним, но девушка наотрез отказалась, сославшись на необходимость заполнить бухгалтерские книги. Ей и вправду надо было кое-что сделать, но работа эта была несрочная, и ее вполне можно было бы отложить на час-другой. Однако Слоун и представить себе не могла, как таскается вместе с ними, как надоедливая муха.
Когда они ушли, девушка направилась в комнату Картера. Вот уж где был беспорядок — так это там. Словно по его номеру ураган прошелся! Повсюду валялись скомканные листы бумаги. На столе лежала рукопись; целые абзацы на некоторых страницах были яростно зачеркнуты красной ручкой. Свое белье Картер относил в расположенную неподалеку прачечную, а вот верхняя одежда — джинсы, куртки и свитера — была разбросана по всей комнате.
Слоун принялась наводить порядок. Начала она с кровати, и, надо сказать, никогда прежде ей не случалось застилать постель с таким удовольствием.
Она собиралась повесить один из свитеров Картера на вешалку, когда он вошел в комнату. Слоун вздрогнула — она не слыхала шагов.
— Что ты здесь делаешь? — изумленным шепотом спросила Слоун и отпрянула назад, прижимая его свитер к груди. У нее было такое чувство, будто ее поймали на месте преступления.
— Как это — что? — усмехнувшись, переспросил Картер. — Я здесь живу.
— А где же Алисия? — недоумевала Слоун.
Сбросив
— В магазине, в отделе женской одежды, примеряет разные вещи. Мне это надоело, и я сказал, что подожду ее здесь. Одному богу известно, когда она закончит.
Слоун припомнилось, как они ходили с Алисией по магазинам, — казалось, ее подруга готова до бесконечности вертеться перед зеркалами в примерочных.
— Что ж, думаю, она отлично проводит время.
— Извини за беспорядок. Но я постоянно забываю класть вещи на место и не разбрасывать бумагу.
Улыбнувшись, Слоун прикрыла шкаф.
— Ерунда. Я ведь все равно каждое утро застилаю своим гостям постели и прибираю в комнатах. А поскольку у тебя самый большой номер и ты платишь больше всех, то мне совсем нетрудно повесить твои вещи в шкаф.
— Спасибо тебе.
— Не за что.
Наступило неловкое молчание. Картер и Слоун смотрели друг другу в глаза, довольные тем, что смогли хоть на миг остаться наедине. Но для Слоун это было невыносимо; она чувствовала, что еще мгновение — и она не выдержит.
— Ну вот, кажется, я навела порядок, — промолвила девушка, прислоняясь к двери. — Оставляю тебя, чтобы ты мог поработать.
Она уже хотела было повернуть ручку, как Мэдисон бросился к двери и прижал ее рукой.
— Тебе идут джинсы, — заметил он. Слоун была не в силах смотреть на него. Отвернувшись, она вперила взгляд в его руку, которой Картер держал дверь. На его пальцах темнели короткие волоски; кое-где выделялись мелкие царапины. Ей хотелось поцеловать их. Вместо этого она собралась с духом и степенно ответила:
— Я надеваю брюки лишь по субботам, когда делаю большую уборку.
— По тебе не скажешь, что ты занимаешься уборкой, — выразительно глядя на нее, проговорил Картер, — от тебя чудно пахнет свежим хлебом. — Он вдруг приблизился к Слоун и прижался к ее ягодицам.
— Я недавно пекла хлеб, — едва дыша, вымолвила она.
— Дай мне кусочек, — попросил Мэдисон и, склонившись к волосам Слоун, нежно провел по ним губами. Затем он слегка прикусил ее шею и провел по коже девушки языком.
— Картер… — выдохнула она, содрогаясь от нахлынувшего желания.
— А ты хоть представляешь себе, до чего ты соблазнительна в этих джинсах? — прошептал Картер прямо в ухо Слоун. — Нет, пожалуй, нет, иначе бы ты не решилась их надеть.
— Тебе не следует…
— Да плевал я на то, что мне следует, а что — нет. Я делаю то, что мне нравится. Признаешься ты в этом или нет, поступать таким образом заставляешь меня именно ты. Тебе это известно? Скажи мне, Слоун.
— Да, — тихо проговорила она.
— Господь проклянет нас за грех, но все равно поцелуй меня.
Ах, что это был за поцелуй! Картер нежно взял девушку за подбородок и привлек к себе. Их губы встретились. Его язык скользнул в сладкую бездну ее рта, но она начала вырываться, и тогда молодой человек прошептал ей прямо в губы: