Соседи
Шрифт:
— Боже, какая ты упрямая.
— Ага, Том всегда говорит… — я прочищаю горло. — Спасибо за помощь.
— Эбби, — Нэйт засунул руки в карманы, — ты будешь в порядке на завтрашних похоронах?
— Я не пойду.
Он подошел и сел напротив меня на журнальный столик.
— Но ты должна. Это поможет с прощанием и…
— При всем уважении, Нэйт, мне сейчас плевать на прощание.
— Ты говоришь это сейчас, но в будущем…
— В будущем Том все равно будет мертв, так какая разница? В любом случае
— Почему? — Когда я не ответила, он осторожно положил указательный палец мне под подбородок и повернул мое лицо к себе. — Ты беспокоишься, что скажут люди? Так?
— Нет. — Я смахнула слезы. — Мама позвонила в больницу и сказала, что я не должна приходить. Она не хочет, чтобы я там была.
— Господи. — Нэйт присвистнул, вставая и расхаживая по гостиной. — Где будет служба?
— Я не уверена. Мама не сказала.
— Какой у нее номер?
— Нэйт, я…
— Не волнуйся. Я не собираюсь устраивать ей скандал. Просто позволь мне позвонить ей и узнать, где и когда, хорошо? Потом решишь, хочешь ли ты пойти.
— Я же сказала, мне там не будут рады.
— Я отвезу тебя. Мы приедем позже и останемся сзади. Никто не знает мою машину. Ты можешь пойти в стиле Одри Хепберн. Большая шляпа и очки. — Он сделал паузу, когда я не улыбнулась. — Том — твой брат. Ты должна пойти.
— Почему ты делаешь это для меня? Почему ты так добр?
Он подошел, опустился на колени и взял меня за руки.
— Как я уже сказал, это помощь и мне тоже. Позволь мне сделать это, хорошо?
— Я не могу дать тебе ничего взамен.
Нэйт сжал мои руки.
— Я и не жду от тебя этого.
— Хорошо, — шепчу я, — Хорошо.
Он взял телефон, и я дала ему номер мамы. Слушала, как он выражал свои соболезнования, говорил, что учился с Томом в университете, и просил сообщить ему подробности похорон, потому что хотел бы отдать дань уважения. Голос Нэйта звучал мягко и деликатно, и я закрыла глаза, слушая его.
— Завтра в десять тридцать, — сказал он после звонка. — Я заеду за тобой в четверть одиннадцатого.
***
Я планировала пойти на похороны, правда, планировала. Мне удалось встать рано, завязать пакет вокруг ноги, принять душ, постоять достаточно долго, чтобы нанести макияж в попытке замаскировать порезы и синяки, натянуть черное платье и найти самые большие и темные очки, которые у меня были. Но когда я открыла свой гардероб и наконец нашла свою большую синюю соломенную шляпу с белым ободком, то уселась на кровать, совершенно неподвижно, не в силах пошевелиться.
Я прижала шляпу к груди, как будто это могло оживить воспоминания. Том подарил мне эту шляпу на Рождество три года назад. Он завернул ее в папиросную бумагу и самую большую коробку, которую смог найти.
— Летняя шляпа? — удивленно спросила брата, вытаскивая
Том рассмеялся.
— Перестань язвить, неблагодарная маленькая дрянь. Это подсознательное послание.
— Что? Напоминание, что мне придется мерзнуть следующие несколько месяцев?
— Ты такая пессимистка, Шебби. — Он нахлобучил шляпу мне на голову. — Помнишь, ты говорила, что тебе плевать на дождь, потому что всегда будет солнце?
— Да. — С тех пор мой вечный оптимизм получил такой удар, что укрылся в своем панцире, как черепаха, ожидая, что его будут бить по носу каждый раз, когда он осмелится вылезти.
— Ну вот. — Том скрестил руки и откинулся на спинку дивана. — Это напоминание. Что бы ни случилось, весна и лето всегда придут. Все всегда будет становиться лучше.
От воспоминаний о том разговоре у меня сначала перехватило дыхание, а потом сердце пронзила боль. Я снова легла на кровать, не заботясь, что мое платье помялось и тушь потекла черными размазанными реками по щекам.
— Эбби? — Его мягкий голос испугал меня, и я повернула голову в сторону Нэйта, который стоял в дверном проеме. — Я постучал, но ты не ответила. Дверь оказалась незапертой, поэтому я… О, Господи. — Через секунду он оказался рядом со мной, обнимая меня и помогая сесть.
— Я… — Слова не шли. — Я… я… не могу пойти, Нэйт. — Мой голос прозвучал так тихо, что я не уверена, что он меня услышал. — Не с мамой и всеми… Я… я не могу.
— Эбби…
— Это моя вина, — отстранившись от него, заявила я, внезапно нуждаясь в том, чтобы он услышал правду о моем поступке, желая, чтобы Нэйт точно знал, что я за человек. — Я выпила и села за руль. — Слова вырвались прежде, чем я успела попытаться их остановить. — Я была пьяна. И я разбила машину. И Том погиб. Это все моя вина.
Нэйт секунду смотрел на меня, затем снова обнял, пока мои слезы впитывались в его рубашку.
— Это все из-за меня, — шепчу я.
— Но ты не…
— Ты не понимаешь. — Я оттолкнула Нейта, сердито мазнув по залитым слезами щекам тыльной стороной ладони. — Том мертв. А я нет. Видишь? Я вела машину и жива. Это неправильно. Это несправедливо.
— Я не собираюсь притворяться, будто понимаю, через что ты проходишь, — мягко сказал Нэйт. — Но вы оба сели в машину. Ты не заставляла Тома. Он тоже мог вызвать такси.
— Да? Ну, Тома здесь больше нет, так что это освобождает его от любой вины, так ведь? Гораздо труднее ненавидеть кого-то, кого… больше нет, когда есть живой, дышащий человек, идеально подходящий на эту роль. Просто спроси мою маму. — Я посмотрела на него. — Ты можешь уйти, если хочешь. Тебе необязательно оставаться.