Сорвать банк
Шрифт:
– Как называется больница? – спросила Берта.
– Приют милосердия, – объяснил я водителю. Бросил взгляд на лицо Артура Уайтвелла: маска, лишенная всякого выражения. Филипп являл собой прямую противоположность. Он нервно покусывал губы, теребил себя за ухо, вертелся на сиденье, упорно отворачивался от нас, смотрел в окошко машины.
Мы подъехали к больнице.
– Ну вот и настало время для семейного свидания, – заметил я, сделав нажим (для Берты!) на слове «семейное».
Артур Уайтвелл посмотрел на сына.
–
– А если она придет в себя? – спросил Филипп.
Отец положил руку ему на плечо:
– Так я тебя подожду.
Берта Кул была воплощенный вопрос: что делать нам?
– От одного соседства больницы у меня мурашки по коже. Я вернусь через час, хорошо? Это будет достаточно рано на случай, если понадобится моя помощь, а если она не понадобится, то… вы уже достаточно привыкли друг к другу…
Берта тихо спросила меня:
– Куда это ты собрался?
– Остались еще делишки, которые я хочу мимоходом уладить, – прошептал я в ответ, а громко сказал: – Я сохраню за собой такси.
– Похоже, нам с вами придется мерить шагами пол в отделении… для ожидающих отцов, – сказал Берте А. Уайтвелл.
– Ну уж нет, – заявила Берта. – Я поеду в город вместе с Дональдом. Мы вернемся через час. А потом вместе позавтракаем.
– Пусть будет так, – отозвался Уайтвелл и нарочито громко (для Филиппа) стал распинаться перед Бертой, что ему трудно выразить словами, как он ценит сотрудничество с ее агентством… и не только в профессиональной работе (он чуть ли не с нежностью коснулся ладонью плеча Берты), а в том, что ее внимание и сочувствие значили больше, чем она может себе представить. Тут он прервался, погладил ее плечо и отвернулся.
Уайтвелл Филипп, наведя справки у стола дежурной, пошел к лифту вместе с медсестрой. Уайтвелл Артур стал устраиваться в кресле в холле, мы с Бертой двинулись к выходу, на пронизанный холодным ветром с гор воздух.
Берта вцепилась мне в руку. Развернула к себе лицом и притиснула меня к стене больницы.
– К черту весь этот вздор, Дональд! Ты можешь обмануть всех, но не меня. Куда ты собрался?
– Повидаться с Хелен Фрамли.
– Я еду с тобой!
– Дуэнья нам не нужна.
– Это ты так думаешь.
– Послушай, Берта, ну, в самом деле. Она будет еще в постели. Я же не могу войти, разбудить ее и объяснить: «Позволь представить тебе миссис Кул».
– Чепуха! Если она будет в постели, ты и близко не подойдешь. Ты не такой. Ты будешь охранять вход в ее опочивальню… Дональд Лэм, черт возьми, что у тебя на уме?
– Я тебе сказал.
– Да, ты говорил. Ты для меня как раскрытая книга. Но ты что-то задумал еще.
– Ладно, – вздохнув, сказал я. – Поехали вместе, раз ты так хочешь.
– Давно бы так.
Мы подошли к такси.
Я проинструктировал водителя. Выезжаем из города
Водитель с подозрением посмотрел на меня.
– Когда будете пересекать железнодорожный путь, – продолжал я инструктировать его, – установите спидометр на ноль. Я хочу время от времени проверять расстояние. Вы подождете, но я не хочу, чтобы светили фары или работал двигатель. Вы меня понимаете?
Шофер пробормотал:
– Я знаю, что вы в порядке, но в такой поездке за город… и когда мы ждем пассажиров на шоссе… обычно платят особо…
Я протянул ему десять долларов:
– Достаточно?
– Более чем, – ответил он с ухмылкой.
– Значит, как только пересечете рельсы, ставьте спидометр на ноль.
– Будет сделано.
Берта Кул откинулась на спинку сиденья.
– Угости меня сигаретой, дружок, и объясни мне, что, черт возьми, все это значит?
– Кто убил Дженникса? – спросил я, протягивая сигарету.
– Откуда мне-то знать?
– Кто-то из окружения Артура Уайтвелла! Дженникс играл в свою игру, использовал шантаж. Некто его переиграл.
Берта забыла о сигарете:
– Давай, Дональд, расставим все по порядку.
– Только без лишних вопросов, пожалуйста… Итак, начало: Хелен Фрамли не писала Корле Бурк. Написал кто-то другой, тот, кто назвал Хелен Фрамли имя, а Корле велел ответить. Это – ловушка.
– Ну?
– Если бы Корла угодила в эту ловушку, значит, вышла бы замуж за Филиппа Уайтвелла, это называлось бы двоемужием. Корла ждала, что Дженникс даст развод. Никогда! Он бы ее выдоил до дна. Шантажируя. Как только она вышла бы за Филиппа, тут Дженникс ее бы и заарканил.
– И ты думаешь, что Хелен Фрамли не писала своего письма?
– Я знаю это.
– Откуда?
– Во-первых, она мне так сказала. Во-вторых, она бы не написала такого письма женщине в положении Корлы Бурк. Кто-то другой написал это письмо – и этот другой был близок к Хелен Фрамли.
– Откуда тебе это известно?
– Потому что он велел Корле ответить Хелен Фрамли до востребования.
– Почему было не послать ответ прямо на адрес Фрамли?
– Потому что Хелен Фрамли не должна была его получить. Когда она впервые появилась в Лас-Вегасе, она получала корреспонденцию до востребования. Время от времени ее забирал Дженникс. Вероятно, у него была письменная доверенность на любую корреспонденцию, адресованную ей.
– Я начинаю тебя понимать, – протянула Берта.
– Почтовые служащие были более чем любезны. Именно это и предвидели заговорщики.
– Понимаю, понимаю. – Глаза Берты уже сверкали. – Письмо было доставлено прямо в руки Хелен Фрамли. Ненужное и неясное ей письмо… Но… зачем убивать Дженникса?
– Дженникс был участником всей этой интриги, но идея была не его. Кто-то стоял у него за спиной, кто-то, кому было нужно…
– Получить свою долю из всей добытой шантажом? – перебила меня Берта.