Сорванцы
Шрифт:
— Одна логическая дырка на другой, — вздохнула она, разведя руками. — С виду волшебники живут примерно так же, как и остальной мир, а в финансовой сфере совершенно не просматривается круговорота денег.
— Это потому, что мы ничего не знаем о производстве продуктов питания и неволшебных товаров, которые есть, но непонятно откуда берутся, — согласилась Миона. — И что это у тебя за тряпка?
— Мантия-невидимка. Прислал к Рождеству какой-то чудак с мелким почерком. Подписаться забыл.
— А ну, покажи записку? Хм. Где-то
— Красотища, да ещё и невидимая, — как от кислого скривилась Гарри. — Ты, часом, не перегуляла ли на свежем воздухе?
— Хочу дать попользоваться младшему Барти. Отец держит его взаперти, да ещё и под «Империусом», чтобы не сбежал и не натворил чего-нибудь гадкого.
— Ты меня просто сразила. Откуда в тебе столько сочувствия к этому слуге порождения зла?
— Сама не пойму. Просто, как представлю, что из Азкабана он переехал в подвал родного дома, откуда не может даже носа показать — мурашки по коже. К тому же он точно душевнобольной. Не идиот, а такой, знаешь, опасный и хитрый.
— Ты лучше бы старшему Краучу посочувствовала. Живёт, как на пороховом складе.
— Мне его тоже жалко, — вдруг расплакалась Гермиона.
Из угла, где стояла кровать Рони, донеслись всхлипы — их рыжая подруга появилась там тихо и неприметно.
— А у тебя что стряслось? — повернулась к ней Гарри.
— Северус меня отлегилиментил и сказал, что таких дур ещё ни разу не встречал.
— Это чего он вдруг? — высморкалась Миона.
— Я попросила проверить мою защиту разума, а он… — ы-ы-ы-а…
— Ты что, тоже увидела, как мой отец вместе с Сириусом над ним в школе измывались? — всполошилась Гарри, и вдруг тоже заревела.
Остаток вечера прошел в слезах и соплях.
Глава 40
От Рождества к весне
Войдя в купе Хогвартс-Экспресса, где уже сидели девочки, Невилл наткнулся на три колючих взгляда, выразил общее приветствие и заторопился по каким-то делам. Следующим подобный маневр проделал Теодор Нотт. Менее сообразительный Крэбб, прежде, чем понял свою ошибку, успел начать рассказывать, как круто они с друганами оттянулись в зимнем Хогсмите, но мигом увял и вспомнил, что должен отыскать Панси. Малфоя и Гойла, похоже, предупредили на подходе.
Почти час Гермиона пыталась читать, но поняла, что ничего не воспринимает, а лишь тупо узнаёт знакомые буквы.
— Да не собираюсь я убивать Барти Крауча младшего, — наконец нарушила она ставшее тягучим молчание.
— Да никто не собирается, — язвительно заметила Гарри. — Ты мне лучше объясни, почему Волдеморт до сих пор его не вызвал к себе на помощь? Как Снейпа и Петтигрю.
— Северус сам инициировал связь, — вспомнила Рони. — Оставалось ответить по уже установленному каналу. А вот как он достучался
— Северус был рядом с меткой на руке. Не знаю уж, каким образом бесплотный дух воспользовался ею, но потом, после возрождения, он тыкал палочкой в метку Питера, чтобы вызвать своих слуг, оставшихся на свободе. И вообще — метка в их банде и есть устройство связи. Это упоминалось ещё в газетах за восемьдесят первый в сообщениях из зала суда, — ответила Гарри.
— Тогда картинка понятная, — тряхнула кудряшками Миона. — А интересно, кроме тех восьмерых, которых все знают, нет ли ещё какого-нибудь неучтённого носителя метки? Впрочем, узнать об этом мы даже теоретически не можем.
— Мне дуре набитой, стоило тогда пораньше очнуться и наорать на этого безносого, чтобы он сразу сознался, — вздохнула Гарри. — Четыре углекислотника парни успели притащить — оглушили бы гада, заморозили, и на ледник. И всем было бы спокойней.
— Без разницы, — мотнула головой Рони. — Северус бы его раньше укокошил, чем мы оглушили. Да и я подозреваю, если бы перед этим не наложили душевный «Конфундус», он и из собственного бесчувственного тела успел бы утечь, потому что оно загнулось бы от холода. То есть — испустило дух.
— С этим духом или душой вообще куча неясного, — вздрогнула Гермиона. — Такие специальности, как некромантия и демонология на острове нигде не преподают, учебников по ним днём с огнём не сыщешь. В библиотеках у Блэков или Малфоев я ни на что похожее ни разу не натыкалась, а в Хогвартс в запретную секцию нас ещё долго не допустят. Тут бы кого из старшего поколения поспрашивать, но, как назло, у знакомых как-то уже все дедушки и бабушки поумирали. Кстати, довольно странный мор, не находите?
— А ведь мы полные дуры! — вдруг обрадовалась Рони. — Помните, как в детективах — лучший способ спрятать, это выложить на видное место! У нас же постоянно преподаёт самое настоящее привидение! Уж оно-то должно соображать, почему Волдеморт не становится призраком, а носится неприкаянным!
— Точно! Биннс был искусным волшебником и авторитетным человеком. Иначе, его бы не пригласили на профессорскую должность, — согласилась Миона.
— Но он же историк! — воскликнула Гарри.
— Северус, вон, зельевар. Но это не мешает ему владеть легилименцией и окклюменцией, лечить от заклятий и травм и быть сильным бойцом, — возразила Рони.
— Никто не запрещает нам просто спросить, — пожала плечами Гермиона. — Но ты, рыжая, слюни всё-таки подотри, а то он скоро прятаться от тебя будет. Я про Снейпа.
— Ой! — схватилась за вспыхнувшие щёки Рони. — Он же видел в моём сознании домик на окраине Хогсмита, меня на кухне и себя с нашим старшеньким на руках.
— Стерва! — в один голос приговорили Гарри и Гермиона.
— Если только чуть-чуть, — нахохлилась Рони. — А вот дура я во всю ширь души. У него тогда чуть глаза из орбит не выскочили.