Сорванцы

Калашников Сергей Александрович

— Гарри, Рони, Гермиона! Рада видеть. Признаться, не ожидала, что вы действительно сможете выбраться из Хогвартса.

— Добрый день, мадам, — исполнив синхронный книксен, девочки заняли места на диванчике, там, куда указала хозяйка.

— Последний раз устав школы пересматривался в год битвы при Ватерлоо, — ответила на незаданный вопрос Миона. — В этой редакции нет никаких упоминаний ни о том, что ученики обязаны сидеть взаперти, ни о том, что друзья или родные не должны их навещать. Практика ограничения свободы, как я поняла, сложилась в период Второй Мировой войны, но эта информация основана на воспоминаниях только одного человека. Так что правил мы

не нарушили и ушли не публично, а так, чтобы не подавать примера остальным. Могу добавить, что перелёт на метле из Хогвартса в Хогсмит может быть произведён беспрепятственно.

— Не думаю, что поделюсь этой информацией со Сьюзен, — улыбнулась Амелия. — Мне спокойней сознавать, что она никуда не денется с охраняемой территории. А что это у вас? — взяла она протянутый Гарри пузырёк.

— Доказательство по делу об убийстве Лилиан и Джеймса Поттеров. Воспоминание человека, оказавшегося свидетелем чистосердечного признания виновного. Вы сможете просмотреть его на работе в служебном думосборе.

— Я могу посмотреть его и дома, — снова улыбнулась мадам. — Для главы Департамента Магического Правопорядка это доступно, — взмах палочки, и широкая мелкая чаша, вылетев из шкафчика, утвердилась на столе. Вылив в неё содержимое крошечного сосуда, женщина погрузила лицо в воспоминания:

— Гарри! Ведь это ты была привязана рядом с котлом! — воскликнула она, спустя буквально пару минут. — Может быть, ты позволишь рассмотреть произошедшее с твоей точки?

— Да, я была там, но нет, не позволю — от меня было прекрасно видно того, кто грохнул этого отморозка.

— Непростительное, — кивнула глава ДМП. — Не хотите, чтобы был узнан человек, избавивший наш мир от злодея?

— Я простила этого человека за то, что он меня опередил. Его мотивы мне известны — они не менее весомы, чем мои. Тем не менее, так даже лучше — данный фрагмент однозначно устанавливает личность убийцы.

— А те люди на заднем плане. Кто они? Ни одного не могу опознать из-за масок.

— Мне жаль, что они попали в поле зрения донора воспоминания, но никаких противоправных действий ими предпринято не было. Пусть остаются неузнанными.

— Получается — Темный Лорд возродился и снова погиб, — пробормотала Амелия.

— Буду признательна, если и сам этот факт и моя причастность к произошедшему останутся без широкой огласки. От себя добавлю — он будет вечно скитаться неприкаянным и терпеть жуткие неудобства. Если не передумает и не станет привидением.

— То есть он больше не сможет воплотиться? — продолжила настаивать мадам Боунс.

— Теоретически, такая возможность сохраняется, но шансы невелики. И чем меньше они обсуждаются, тем их меньше.

— Хорошо. Таким образом, вы отказываетесь от подозрений в адрес Дамблдора?

— Убил не он — это доказано. Палочку с места преступления утащил Петтигрю — это прозвучало раньше начала выбранного для вас фрагмента. Возникает вопрос — кто у нас такой великий мастер трансфигурации, что успел в течение десятка-другого минут изготовить столь похожую копию? Так что, подозрения остались, но не в убийстве. К сожалению, допросить Петтигрю не удалось — он тоже умер. Этого нет в воспоминаниях, потому что произошло за спиной того, кто ими поделился.

— Признаться, хотела угостить вас чаем с пирожными, — развела руками хозяйка дома, — но вы меня так озадачили, что я просто не решаюсь.

— Решайтесь, решайтесь, — подсказала Рони. — У вас всегда всё очень вкусно.

— И простите нас, пожалуйста, за то, что мы так скрытничаем, — поддержала Миона. — Потому что у нас ужасно

неудобный вопрос.

— Что? Опять? Спрашивайте, конечно.

— Дело в том, что войны являются симптомом болезни, именумой кризисом. То, что происходило в восемьдесят первом, было, по-сути, войной. То, что война прекратилась, не означает, что закончился кризис. Но разобраться в существе ситуации мы сами не можем — нам не хватает осведомлённости. И не знаем, кто бы помог нам с анализом. Подскажите, пожалуйста, такого….

— …головастого, — нашла нужное слово Рони.

— Который и сам этим интересуется, и не откажется от диалога, — уточнила Гарри.

— Вот список лиц, представляющихся нам наиболее перспективными, — Гермиона протянула листок. — Возможно, мы кого-то не учли, потому что просто не знаем.

Пробежав бумагу глазами, женщина призвала чайник, чашки, пирожные и принялась потчевать гостей. Никакого ответа добиться от неё не удалось.

— Это она решила нам немножко отомстить за то, что мы не до конца с нею откровенны, — сделала вывод Рони, когда девочки вернулись на Гриммо. Сириус и Северус продолжали отсыпаться, а день подобрался к полудню. — Пойдём, встряхнёмся?

— Да, не помешает, — кивнула Гарри. — Дождя сегодня нет, значит, ребята с магнитофоном вполне могут уже тусоваться. Переодеваемся?

Здесь в старом доме Блэков у них была своя комната, хотя ночевали они в ней редко — это мрачноватое здание как-то давило своей тёмной обстановкой. Они предпочитали жилище Грейнджеров, где можно было погонять чертей на компьютерах, или крошечную усадьбу унаследованную Сириусом от своего дяди, уютную и утопающую в зелени. Но кровати и гардероб всегда были к их услугам. Быстренько впрыгнули в мешковатые штаны, втряхнулись в курточки с заклёпками и рванули в лондонские закоулки.

Когда возвращались, Гарри приметила, что за ними в отдалении следует какой-то автомобиль. Может быть, сработала паранойя, или взаправду кто-то желал выяснить, где они живут? А, только, свернув в мусорный тупичок, чтобы разорвать зрительный контакт, девочки перенеслись прямиком на Гриммо.

В кухне пахло подгоревшим мясом, а за столом, обильно уставленным разнообразной снедью, сидели крепко выпившие Блэк со Снейпом и продолжали употреблять. В зюзю пьяный Кричер храпел под столом.

— Ему двух глотков хватило, — смущённо пробормотал Сириус. — Даже одного стакана не осилил. Я ему говорю, если ты честный эльф, то должен выпить с хозяином, а он бряк, и отвалился. Давай, Сев, накатим по последней для поправки здоровья.

— Наливай, — кивнул Северус. — Да пойду я. Бадьян пора сливать, и кроветворное должно настояться.

Через полчаса уже в подвалах Хогвартса выяснилось, что лыка зельевар опять не вяжет — он уснул, едва присел за стол, чтобы справиться с записями. Поэтому на вахту у котлов заступила Рони — она действительно знала, что здесь и как, да и в рабочих журналах профессора был полный порядок.

* * *

Преподаватели заметно увеличили нагрузку на первокурсников, задавая им объёмистые самостоятельные работы. Получается, что в течение месяца с небольшим профессора позволяли новичкам адаптироваться, а уж потом закрутили гайки. Заниматься приходилось много, изредка выкраивая часок для прогулки на свежем воздухе. Рони, как обычно, громко возмущалась бессердечностью учителей, Гермиона выглядела воодушевлённой, с жаром исследователя копаясь среди богатств библиотеки, а Гарри привычно окунулась в учебный процесс — отлучки из школы по выходным пришлось прекратить потому, что стало некогда.