Сорванцы

Калашников Сергей Александрович

— Это зеркало показывает неправду, — заявила Гермиона, тоже взглянув в отражение.

— Да плевать на зеркало, — ругнулась Гарри. — Уверена, что оно тут не для красоты, а что-то прячет. Не иначе, стоит на люке, через который можно пройти дальше. Или ещё как-то маскирует то, что нужно найти. Ну, как фокусники устраивают разные хитрые иллюзии с отражениями, когда кажется, что ничего нет, а оно есть. Интересно было бы разобраться и найти, что оно прячет. Тем более, что оно определённо врёт, — добавила она, повернув голову к отражению. — Я ничего не доставала из-за пазухи, тем более — каменюку.

— Тут на нем

написано, что оно показывает желание, — заметила Гермиона. — Просто читать нужно задом наперёд.

— Вот уж никогда бы не подумала, что заветная мечта Гарри — носить за пазухой камень, — хихикнула Рони. — Так что, оно, определённо врёт.

— Нет, не во всём, — удивлённо проговорила черноволосая, извлекая из внутреннего нагрудного кармана мантии приличного размера обломок непонятного минерала.

— Дурацкая получилась шуточка, — рассердилась Гермиона. — И мы клюнули на этот розыгрыш, как первый раз в школу пришли. Погнали на обед.

— Рано. Ещё Гербология впереди. Я уроки Спраут прогуливать не намерена, — возразила Рони. И девочки исчезли из зала.

Глава 32

О душе и прочих обстоятельствах

Сторожевые чары, которые были навешаны на дверь, ведущую к охраняемому цербером люку, директор был вынужден отключить уже в первую ночь после ужина в честь приезда учеников — эта сигнализация трезвонила через каждые полчаса и не давала спать. Но даже среди самых неуёмных искателей приключений не нашлось ни одного, кто сразу полез бы в пасти трёхголовой собаки. Поэтому о стараниях трёх первокурсниц проникнуть к Философскому Камню никто не узнал. Хотя, после несчастья с Тонкс эти чары и были восстановлены, но Гарри, Рони и Гермиона их ни разу не потревожили, потому что к этому моменту дверь и люк уже «прошли» и каждый следующий раз переносились к тому месту, которое успевали рассмотреть при предыдущей попытке.

Почему ни один из любопытных не прошёл дальше? А кто сказал, что не прошёл? Пострадавших эвакуировали с разных этапов дистанции — как правило, каждую ночь мадам Помфри получала свеженького пациента, а преподаватели восстанавливали лабиринт, поэтому утром полоса препятствий в целости и сохранности поступала в распоряжение тройки Грейнджер-Поттер-Уизли.

Самые серьёзные ребята добирались до Зеркала Желаний, но ни один не смог получить от него Философского камня — опоздали. Или желали не того, что требовалось? Эти удостаивались длительных сеансов мытья коридоров, чистки кубков или ручной переборки бочек слизней. Один не забыл прихватить со столика с зельями недопитый флакончик — этот смог пройти обратно через стену огня и даже выкарабкался из люка, чтобы снова рухнуть обратно после удара по голове тяжёлой собачьей лапой.

Так что пропажи финального приза не обнаружили, и об участии в попытках проникновения к нему трёх первокурсниц никто не догадался — ничего этого ни разу не засекли. Как говорят — новичкам везёт.

Домашних заданий на первой неделе было мало, да и материал читался, преимущественно, вводный — с уроками девочки справлялись. Потом учиться стало интересно — после говорильни на Защите стали проходить щиты, на Гербологии ухаживали за дремоносными бобами, на Чарах разучивали основные движения волшебной палочкой, а на Зельях сварили непременное средство от прыщей. Невилл

попытался подкинуть Крэббу в котёл иглы дикобраза еще до того, как тот погасил огонь, но Рони эту попытку просекла и пресекла, за что лишила Гриффиндор пяти баллов — мешалкой в ухо Снейп не одобрил.

Не позволил он рыжей и завладеть содержимым котлов, в которых варка прошла удачно.

— Не нарывайтесь на отработку, Уизли! — заключил он высокомерно… как будто этого можно бояться. Во всяком случае, такая мысль явственно читалась на миловидном личике Рони, когда та покидала класс.

* * *

— Сириус! Откуда ты тут взялся, — воскликнула Гарри бросаясь к крёстному.

— Заглянул проведать племянницу — Нимфадору Тонкс. Она полезла, куда не просили, и загремела в больничное крыло. Уже пошла на поправку, так что завёз ей гостинцев.

— Племянницу? — удивилась Гермиона. — Ты про неё не рассказывал.

— У Нарциссы и Беллы есть сестра Андромеда. Она замужем за маглорождённым, поэтому её, как и меня, выжгли с родового гобелена. А вы тут как? Не скучаете?

— Скучаем, — потупилась Миона. — И беспокоимся о тебе — ты, небось, опять перешёл на собачий корм?

— Нет. Кричер готовит. Он, хоть и ворчун, но дело своё знает туго.

— Знаю я его стряпню. Небось, сплошное жирное да мучное. Жалко, что до обеда далеко, а то я пригласила бы тебя перекусить по-человечески. Ты чего-нибудь новенького накопал? — перешла она от болтовни на бытовые темы к действительно важному вопросу.

— Накопать-то, накопал. Да вот только в познаниях о душе слишком много абстрактных рассуждений и мало достоверных сведений. Может, заглянете ко мне на Гриммо в эти выходные — книги я подобрал и закладки сделал. Вместе посидим, поразбираемся.

— Заманчиво, — кивнула Рони. — Пока вы будете ковыряться в библиотеке, я смотаюсь в свою старую школу — надо толкнуть несколько пузырьков противопрыщевого.

— В субботу в школе никого нет, — хмыкнула Гарри. — Кому ты там что толкнёшь?

— Ой, точно. Тогда я просто по магазинам пройдусь, может, присмотрю себе чего-нибудь… вкусненького.

— Блэк! Что ты тут делаешь? — из-за поворота коридора показался Снейп.

— Не твоё дело, Ню… профессор, — получив под рёбра локтем от Гермионы, Сириус быстро сменил тон. — Проведал племянницу в больничном крыле.

Оценив воздействие, проведённое кудрявой первокурсницей на своего старого недруга, Северус непонятно сверкнул глазами и вкрадчивым голосом спросил:

— Что касается вас, мисс Грейнджер, то, поскольку вы всё знаете, хотелось бы выяснить, отчего профессор Флитвик спрашивал у меня рецепт закуски из златоглазок, рогатых слизней и флоббер-червей?

— Миона не виновата, — вступилась за подругу Рони. — Это меня девочки неправильно поняли, когда я сказала, что не закусываю, после того, как речь у нас шла о том, чем я занималась у вас на отработке.

— Больше ни на какие отработки можете не рассчитывать, Уизли, — прошипел профессор зельеварения. А Сириус заржал.

— Ну что ты, как маленький, Сири, — укоризненно шепнула Гермиона. Она и представить себе не могла, насколько тонок слух у профессора зельеварения, который не подал виду, что расслышал или удивился — принял привычный для окружающих надменный вид и, величаво взмахнув полами мантии, удалился.