Сорванцы
Шрифт:
Молодая женщина поправила за спиной оранжевый рюкзак и, обретя после завтрака новые силы, широким, размеренным шагом направилась по вьющейся вдоль набережной Дуная дорожке к мосту Эржебет, с чудесной легкостью перекинувшемуся с одного берега широкой реки на другой. Подвесной, изящный мост висел на кабельном креплении; он был построен на месте старого, любимого венграми моста, разрушенного в годы второй мировой войны.
Одновременно мама-туристка любовалась дворцами Пешта, судами и лодками, плывущими по реке. С причалов отправлялись в путь речные «трамвайчики»; описав широкую дугу, они перевозили
«Воды! Хочется прохладной свежей воды», — мелькнуло в голове мамы-туристки. Все более тяжелым казался ей рюкзак и все более долгим — путь. От полдневного зноя подкашивались ноги. Влажные волосы, спутавшись, свисали на лоб; женщина тяжело дышала и то и дело поглядывала вверх: ах, эти облака в высоком небе! Они то проплывают мимо, то тают на глазах. Вот и сейчас одно облако наплывает на другое, но солнце не закрывают, разве что на единый миг.
А гора Геллерт! Как нависают над дорогой темные скалы!
От жары у молодой женщины едва не закружилась голова. Она остановилась передохнуть, прислонив рюкзак к тянущимся вдоль дороги перилам. Мимо с грохотом проносились желтые трамваи (и почему она не села на трамвай?!), сплошным потоком катили автомобили.
Одно заполненное пассажирами такси вдруг вырулило из общего ряда, и шофер, притормозив, не таясь оглядел ее. Странно! В машине — пассажиры, и один из них сердито размахивает руками — наверное, недоволен нежданной заминкой. Пассажиры такси всегда спешат.
Шофер улыбнулся, приветливо помахал рукой молодой женщине и поехал дальше. Она тоже помахала ему в ответ и улыбнулась, но одновременно удивленно пожала плечами.
Неплохо было бы поймать такси: машина в два счета домчала бы ее до Крепости.
А уж там… Если счастье ей улыбнется, она наверняка встретится со своим вспыльчивым и все же обладающим золотым сердцем мужем и, конечно же, с малышом, этим маленьким проказником. Одним движением молодая женщина скинула с плеч рюкзак, решив взять такси.
Мимоходом она взглянула на находящиеся у подножия горы Геллерт бани Рудаша. Это весьма знаменитые бани. Гора Геллерт славится целебными источниками, с давних пор здесь строились бани. Многие османские завоеватели, под игом которых страна находилась в течение ста пятидесяти лет, именно из-за бань полюбили Буду. Если бы мама-туристка продолжила свое путешествие пешком, то у моста Эржебет она увидела бы павильон, в котором любители минеральной воды пьют лечебную воду. Правда, вода теплая и отдает серой, так что как прохладительный напиток совершенно негодна.
Внезапно на дороге показался какой-то веселый, разноцветный автомобиль. По номерному знаку молодая женщина распознала машину со своей родины. Прекрасно! К соотечественникам всегда проще обратиться. В машине ехали две светловолосые девушки. Верх машины был открыт, и волосы их трепетали на ветру.
Мама-туристка скромно подняла руку, и машина остановилась.
— Куда направляетесь?
— На Крепостную гору! А вы?
— Мы ищем кемпинг.
— Поезжайте на остров Пап. К северу от города. Доедете до Сентэндре [24] ,
24
Сентэндре — небольшой уютный городок приблизительно в 20 километрах к северу от Будапешта, славящийся своими музеями и достопримечательностями.
— А мы завтра собирались на Крепостную гору. Но ради вас сейчас подскочим туда.
— Спасибо. Я должна там встретиться с мужем и сынишкой.
Машина тронулась с места, и через несколько минут пассажирка была высажена на одной из улочек Крепостной горы.
Как раз в это время со стороны моста Эржебет показалось такси. Машина мчалась на большой скорости, потом сильно притормозила и поехала очень медленно. Доехав до моста Свободы, машина развернулась и по набережной проследовала к мосту Эржебет.
— Эй, Дёме, слышишь? Нет нигде молодой женщины с рюкзаком. Хотя, лопни мои глаза, несколько минут назад она была здесь. Я даже помахал ей рукой, чтобы подождала.
Папа-турист осматривал самый известный и самый старый мост Будапешта — Цепной. Полотно моста висит на гигантских связках цепей, а предмостья украшены огромными каменными львами. Этот мост был построен в 1839–1849 годах под руководством известного английского инженера Адама Кларка.
Молодой мужчина остановился сначала на одном конце моста, потом на другом — запечатлел на фотопленку чудесную будапештскую панораму. С пештского предмостья открывается великолепный вид на ансамбль зданий Крепостной горы, а с будайского — на длинный ряд пештских гостиниц. С середины моста можно полюбоваться сверкающим Дунаем и парящими чайками. Интересно, что, когда по мосту проносится автобус, весь мост колеблется, слегка покачивается. Но бояться этого не стоит: мост качается не одно десятилетие и ничего плохого пока не случилось.
Для длинноногого папы-туриста 380-метровая протяженность моста — пустяк. Раз-два — и он уже на будайской стороне. Однако куда идти дальше? Прямо перед ним распростерся огромный туннель с четырьмя коринфскими колоннами. Эта гигантская труба в мозаичных плитках тянется от Цепного моста прямо к будайским жилым массивам. Въезд в туннель напоминает гигантскую воющую пасть — дикий гул и грохот несется от мчащихся по тоннелю автомобилей.
Молодой мужчина взглянул вверх, туда, где высился зеленый купол бывшего королевского дворца, недавно отреставрированного, — теперь здесь располагаются музей и картинная галерея.
Картинная галерея? Что может быть лучше? Молодой человек свернул на серпантиновую дорожку и в два счета добрался до больших бронзовых ворот дворца. Национальная галерея. Вот это да! Здесь подлинные сокровища венгерской живописи!
В гардеробе молодой человек несколько замешкался. Доставая кошелек, он неожиданно извлек из рюкзака ползунки и детский горшок. Это вызвало удивление окружающих, все заулыбались, а один малыш радостно захлопал в ладоши. Некий пожилой мужчина уверенно заметил, что, насколько ему известно, на улицах Древнего Рима можно было пользоваться переносными уборными.