Сорванцы
Шрифт:
— Ну что же нам делать?! Бедный малышка! Мы чуть было снова не потащили его куда не надо! Без дяди Дёме мы никогда не найдем его родителей!
И тут наступил момент, о котором Берци позднее вспоминал с тем же вдохновением, с каким великие артисты вспоминают о самых удачных своих ролях. Важный и значительный момент. Берци многозначительно поднял руку и провозгласил:
— Мы сами найдем родителей Крохи! Знайте, я встречал его мать!
Терчи и Карчи, члены великого союза сорванцов, от удивления раскрыли рты да так и застыли
— Что-о-о?!
Зато двое других участников этой истории, симпатичный малыш и дурашливая собака, никак не выразили своего удивления. Их не интересовали ни кражи, ни милиция, ни важное заявление Берци. Они играли, каждый на свой лад. Малыш сонно разглядывал свои ножки, шевеля большими пальцами. Лежавшая рядом собака внимательно поглядывала на голенькие ножки и, как только пальчики начинали шевелиться, вскакивала, норовя лизнуть ступни малыша. Мальчик заливался смехом, он явно боялся щекотки, однако ножку не отодвигал.
— Да, я встречал его мать, — повторил Берци и рассказал, когда и где это было. — Слушайте, дядя Дёме утверждает, что мать Крохи — туристка с оранжевым рюкзаком. Я ее видел. Это наверняка она. Никого не оказалось поблизости, кто помог бы ей натянуть рюкзак, и она попросила меня: «Молодой человек, будьте любезны!» Я тут же подскочил и запросто одной рукой поднял его — пусть видит, какие мы, венгерские ребята, сильные. Рюкзак, правда, был не таким уж легким, но я удержал его. Она чмокнула меня в щеку и сказала: «Спасибо!»
— Так и сказала?
— Да, и спросила, где находится Рыбацкий бастион. Ведь, знаете, ни один турист, попавший в Будапешт, не может его не посмотреть.
— Это точно, все стараются туда попасть.
— Спросила, и я сказал. Тогда она еще раз чмокнула меня. Довольно молодая женщина. Я поначалу принял ее за девушку. И главное, чмокнула меня.
При этом Берци почему-то вызывающе посмотрел на Терчи.
— Прекрати свой «вечер сказок и легенд»! — прошипел Карчи. — Сейчас придет милиция и заберет Терчи. Мы, дураки, не знаем, как ей помочь, а ты лезешь со своими глупыми россказнями, он, видите ли, целовался с рюкзаком! Кстати, а на каком языке вы разговаривали? Но Берци не так легко было сбить с толку.
— Мы и не разговаривали. Она показывала мне Рыбацкий бастион на карте. А я показывал, как туда добираться. Подумайте только, ведь и время совпадает. А потом, не у каждого туриста оранжевый рюкзак. Если мы махнем с Крохой к Рыбацкому бастиону, наверняка застанем там его мать. И тогда конец всем розыскам, истерикам и милициям!
Предложение Берци казалось разумным и обнадеживающим. Правда, Терчи добавила, что без дяди Дёме им никогда не узнать мать Крохи, но, с другой стороны, стоит сейчас появиться дяде Дёме, с ним объявится и милиция. Тогда события примут явно дурной оборот. Поэтому лучше всего немедленно отправиться к Рыбацкому бастиону.
— Я забрала ребенка,
Это заявление пробудило в мальчиках чувство гордости своей Терчи.
— Она права, — кивнул Карчи и не сказал, как обычно, своего любимого словечка: «Ерунда!»
— Пошли! — скомандовал Берци.
Ребята начали торопливо собираться. Волнение подстегивало их. Терчи хотела было натянуть ботинки на ножки Крохе, но ничего не получалось. Плохо шло дело и с колготками: мальчик сбрасывал их с себя. Напрасно она уговаривала малыша не баловаться, Кроха не понимал ее.
— Да он и не может понять, ведь он не венгр!
— Поэтому он и не узнал дома, в котором живет дядя Хайду.
— Туристический ребенок. И потом, что он видел в Будапеште?
Кроха, видимо, тоже загорелся желанием путешествовать: казалось, он понимал, что поиски его мамы на верном пути. И если до этого малыш норовил вылезти из коляски — бедняге, конечно, было утомительно все время там сидеть, — то теперь он явно передумал и начал качаться, словно желая сдвинуться с места. Едем, едем к маме!
След тоже воспылал желанием отправиться в путь. Раз пять вырывался пес из рук ребят и устремлялся к ближайшим фонарям.
Друзья решили подземкой доехать до площади Деак, там пересесть на метро и ехать в Буду. В Буде они сядут на автобус и в два счета окажутся у Рыбацкого бастиона. Так-то оно так, да только собаку без намордника не разрешается провозить на общественном транспорте.
Карчи представился случай показать, на что он способен. Он живо соорудил из поводка нечто похожее на намордник. Вот только, как к этому отнесется След?
Собака сразу позволила надеть намордник, проявив себя не только живым, непоседливым существом, но и послушным. Теперь друзья нисколько не боялись пса, они давно поняли, что если когда-то пес и наскакивал на них, то только потому, что его науськивал глупый парень.
— Можно трогаться.
И ребята двинулись в путь, совершенно выпустив из виду, что добряк Дёме будет разыскивать их, что мать ребенка вряд ли ожидает их у стен Рыбацкого бастиона, что они только что собирались покормить малыша да и собака, наверное, голодна, хотя, как правило, собак кормят всего раз в день. И все же Берци не забыл главное: подходя к подземке, он торжественно произнес:
— Слушай внимательно, Кроха, и оглянись вокруг. Это площадь Героев. Красивая, правда? И огромная! А эти всадники в шлемах — сама история! Посмотри на колонну! Видишь, какая высокая!
Карчи заворчал, но, по счастью, его внимание поглотила собака.
Следует также сказать, что в тот день в Будапеште термометр показывал 30 градусов в тени. Ребята были едва ли не на грани солнечного удара.
И все же пришлось одеть малыша, так как в подземке было прохладно.
— Крошка, где твоя одежка? — заговорил в рифму Берци, чтобы отвлечь внимание ребенка от одевания.