Сорок истин

Ховская Ана

Именно тогда Ульяна почувствовала, как изменилось поведение Юрия. Он стал очень внимательным и помогал, чем умел, иногда становясь слишком навязчивым.

Но однажды, выпив с друзьями за поступление в Самарский университет, поздней ночью Юрий ввалился в комнату Ульяны и зажал ее в углу, пытаясь поцеловать. Однако дальше, чем облапить, ничего не вышло: его стошнило прямо ей на пижаму. Наутро он даже не помнил, что произошло, а Ульяна и вспоминать не хотела. Через неделю брат уехал в Самару обживаться и найти летнюю подработку.

Пока

Юрий учился, все улеглось и показалось недоразумением, а когда он вернулся с учебы на летние каникулы, за Ульяной уже ухаживал Илья Конев. К новому году Юрий женился на самарчанке, а после окончания университета вернулся в родной город с женой. Ульяна уже была счастлива замужем.

На время замужества Ульяны Юрий исчез, зажил порядочной супружеской жизнью, завел детей, но, как только она развелась, снова появился на горизонте. Помог ей переехать в квартиру, которая раньше принадлежала ее матери. После этого стал захаживать в гости, но только когда выпивал.

И однажды, когда Ульяне надоело терпеть его ночные визиты якобы выпить чаю и поговорить с родной душой о том, как ему осточертела жизнь с нелюбимой женой, она настойчиво попросила, чтобы он не приходил, а тот в запале проговорился, что помнит вкус ее губ. Тогда Ульяну это шокировало. Но в нетрезвом виде Юрий всегда нес околесицу и был мало восприимчив к разумным доводам, поэтому она снова списала это на алкоголь. Однако и потом он не раз намекал, как она ему дорога, что ради сестры готов на все. Только в его глазах и тоне была совсем не братская любовь и забота.

С тех пор как Ульяна стала избегать его, Юрий перешел к намекам, чтобы она искала себе жилье, так как ему нужны деньги на раскрутку своего дела. И теперь он добился своего через мать.

Юрий привез Ульяну к своей родной сестре, где и остановилась их мать. Даже не предложив пообедать, тетка Лиля сразу собралась в МФЦ, чтобы подать документы на выписку племянницы из квартиры. Все было сделано быстро, даже без очереди.

Ульяна была в какой-то прострации от всего происходящего, но ее успокаивала мысль, что скоро все это закончится. Она больше не будет обязанной быть милой с теткой, брат больше никогда не явится пьяный на порог: Аркадий не позволит.

– Обязательно прибери в квартире, когда будешь вещи собирать,– попросила тетка на выходе из МФЦ.– Я послезавтра улетаю, пока погощу у детей. Мешать тебе не буду. Ключи потом Юре занеси.

– А кто займется продажей?

– Юра и займется. Я на него доверенность оформила. Ты когда съедешь?

– Мне еще уборку делать, вещи дособирать. Дайте хоть пару-тройку дней,– попросила Ульяна, сжав пальцы в кулак за спиной, что приходится унижаться перед родной теткой.

– Ну…– Лилия кисло улыбнулась и махнула рукой,– ладно, еще неделя есть, пока тебя выпишут. Но, если будут покупатели приходить, ты их пускай и квартиру расхваливай…

Ульяне не хотелось продолжать разговор: совести у тетки не было, как и предела наглости, но и спорить с ней не видела

смысла. Юрий, работая ведущим юристом в большой компании, не раз намекал, что у нее не хватит денег на такого адвоката, который докажет, что эта квартира должна была достаться ей от матери. Она просто покивала, дежурно улыбнулась на прощание и вышла на тротуар к автобусной остановке.

Рюкзак давил на плечи, телефон разрядился, хотелось прийти к Аркадию, прижаться к груди и почувствовать надежную опору. Еще немного скребло в груди от добровольного отказа от работы мечты.

Но это была минутная слабость и дурное настроение. Ульяна натянула шапку ниже, спрятала руки в карманы пуховика и решила прогуляться в центр пешком, а заодно и сделать сюрприз Аркадию.

Пропуска в офис с собой не было, но дядя Паша, старенький охранник, которого Ульяна часто угощала своими десертами, пропустил любимую сотрудницу. Она поднялась на третий этаж, разделась в своей приемной и постучала к Аркадию. Но его на месте не оказалось.

Секретарь сообщила, что видела Маслова в переговорной. Ульяна знала, что Аркадию нравилось там работать: у широкого окна на городскую площадь, теплый свет и много зелени. Именно в переговорной Аркадий в первый раз поцеловал ее, и она ответила.

У кабинета Ульяна пригладила пушащиеся после шапки волосы, расстегнула пару пуговичек на рубашке и на носочках подошла к приоткрытой двери. Хотела подкрасться сзади, закрыть ему глаза ладошками: пусть бы смущенно гадал, кто это. Ведь она так и не сообщила ему, что прилетит раньше. Но ее ожидания не оправдались, в кабинете послышался голос генерального директора:

– Ну что, повышаешь Исаеву?– спросил Терентьев.

Ульяна замерла, прикрыв расползающуюся улыбку ладонью. Настроение резко скакнуло вверх.

«Значит, он уже поставил генерального в известность? Какой умничка!»– подумала она, пообещав себе отдаться Аркадию на его рабочем столе, как он того давно желал. Она слегка отступила и одним глазом заглянула в дверную щель.

– Честно говоря, чтобы расти вместе с запросами рынка, нужны молодые, хваткие специалисты с видением современных реалий. Ульяна в рекламе не разбирается, тем более в маркетинге,– Маслов хлопнул коллегу по плечу и усмехнулся:– Пока будет разбираться – уже на пенсию пора… А нам бизнес развивать.

Терентьев хрипло рассмеялся.

Ульяна не сразу поверила в то, что слышит. Но, перебрав в памяти каждое слово, поняла, что не ослышалась. Щеки запекло от обиды и горького разочарования.

– Хватанул ты! Ее и женщиной-то язык не поворачивается назвать: выглядит, как девчонка. А ты про пенсию…

– Да, конфетка! Это не отнимешь,– довольно заметил Маслов.

– Не обидится?

– Ну что она там будет делать?– возразил Аркадий.– Картинки свои рисовать? Может, она и неплохой художник, но это не наш профиль. К тому же в отделе все младше нее лет на десять-пятнадцать, будет себя чувствовать некомфортно…