Соправитель
Шрифт:
Помпадур помнила то письмо, что прислал этот весьма и весьма странный русский гольштинец. Все идет именно так, как и писал Петр Русский. И данный факт, слишком уж пугал Жанну. Может поэтому она и не сильно стремится вернуть себе расположение короля, чтобы Людовик не объявил именно ее виновницей предстоящих поражений.
Нет, в Европе, Помпадур была уверена, Франция Фридриха разобьет, если потребуется. Да и Австрия стоять в сторонке не будет. Тут и России не понадобится, пусть русские сидят у себя в лесу и не топчут европейский сад. Но что делать, не если, а когда Англия станет союзницей
— Мадам! Вы не одна? — в комнату, где лишь в одной ночной рубашке возлегала на новомодном диване с пледом Жанна, ворвался не человек, но ураган.
— Ваше Величество, Вы? — Помпадур и не понадобилось играть эмоцию, она была искреннее удивлена, даже ошеломлена.
— Что Вы, Жанна, я пан, только польский пан! — усмехнулся король.
Вы здесь точно одна?
— О, ясновельможный пан ревнует? — включилась в игру, как оказалось, все еще фаворитка. — А как же Луиза О Мерфи? Эта малолетняя нимфетка же прискучила пану?
— Что за снобизм, маркиза? — возмутился король, который только что искренне ревновал свою официальную фаворитку. Королю, не без участия Жанны, «напели птички», что Помпадур может встречаться с иным мужчиной. — Луиза не столь умна и интересна для разговоров.
«Зато она оказалась весьма интересной ланью в Оленьем парке», — подумала Жанна, но вслух ничего не сказала, одаривая французского короля улыбкой [Олений парк — особняк, где по сути «выращивались» любовницы короля, так как Людовик XV предпочитал молодых и неискушенных в любви девушек].
— Жанна, я дал отставку министру Брюлару, — сказал король и Жанна-Антуаннета поняла, что король пришел не к любимой женщине, а к советнику.
А может, это и к лучшему, что она для Людовика больше, чем любовница? А разве раньше было по-иному? Нет, не было! Но эта негодяйка Луиза, как и те, кто за ней стоит, сильно пожалеют, что пробуют не только подложить королю смазливую девку, но еще и влиять на монарха.
— Ваше Величество, все же вижу, что ко мне, верной и любящей женщине, пришел не ясновельможный пан, но король, — Жанна чуть крутанулась и нарочно сделала так, что лямка с ночной рубашки спала.
Все же обидно женщине, что она уже не возбуждает страсть у короля.
— Мне нужен совет, маркиза, как и Ваше присутствие при дворе. Вокруг сплошные идиоты, я не понимаю, что нужно делать. У Вас всегда получалось разъяснить мне проблему так, что она становилась понятной, как и разумными были мои решения, — сделал король откровенное признание, от которого Помпадур даже забыла об обиде.
— Вы про то, что Англия заключила союз с Пруссией? — спросила Жанна, накидывая пеньюар.
— И не только, — сказал король и присел на краешек дивана.
— Союз пока только тайный. Все игроки выжидают смерти Елизаветы. Судя по всему, это скоро произойдет. Вот тогда и должна начаться «Большая игра». Но мы, Ваше Величество, к игре готовы плохо, — Жанна также присела на стул, чего бы никогда не позволила,
— Вы что-то знаете? — король заинтересовался.
— Ваше Величество, мой возлюбленный король, верните Луи Филожен Брюлара на пост министра по иностранным делам. Он знает не меньше моего и вполне умный малый, чтобы ориентироваться в современной политике, — Жанна немного поправила свои волосы, ей было некомфортно представать перед королем в таком растрепанном виде, но не заставлять же монарха ждать, пока она приведет себя в порядок.
— Маркиза, он отлучен от двора за дело! — возмутился король. — В Османской империи я проиграл, в последней войне не выиграл, заключил мир хуже, чем рассчитывал!
— Людовик, давайте подумаем, а кто нам все время противостоял, нанося болезненные уколы! — Жанна подводила короля к нужному выводу, ее выводу.
— Вы говорите о России? Или все же об Австрии? — спросил король.
— России, мой возлюбленный король, Австрия и так уже наша союзница, остаются только формальности, чтобы оформить наш Союз, — ответила Жанна.
— Россия — союзница Австрии, но так же у нее союзные отношения с Англией, с которой мы постоянно воюем… это сложно, скажите уже, что Вы предлагаете, маркиза, — с раздражением сказал король.
— Необходимо отправить посольство в Россию, вызвать и с почетом встретить русского посланника. Добиться союза с Россией и втянуть ее в противостояние с Англией. Русский флот показал себя, он сейчас весьма силен, не такой, как французский, тем более, не английский, но соедини мы все усилия: Австрия, Испания, Дания, Россия — мы покачнем Англию с пьедестала морского величия, — Жанна увлеклась и говорила все более пафосно и увлеченно, но именно такая форма и нравилась королю. — И верните Брюлара, Ваше Величество!
— Верну, раз так сильно он нужен… — Людовик задумался. — Вчера из английских портов вышел огромный флот, больше шестидесяти вымпелов, все груженые.
— Вот, мой король, и ответ на все вопросы. Этот конвой пойдет скорее всего в Индию. Еще два конвоя уже прибывали в английские североамериканские колонии. Мы же отправили, в лучшем случае, двадцать кораблей по всем нашим колониям. Да, было больше, но я говорю про военные с пороховым зарядом, солдатами, пушками. Мы уже проиграли эту войну, простите, Ваше Величество, — Жанна замолчала, фаворитка была уверена, что сейчас разразится буря.
Людовик посмотрел на свою некогда страсть, а сейчас самого близкого друга… К черту эту глупышку Луизу!
— Пан хочет свою паненку! — сообщил король и Жанна молниеносно скинула с себя всю одежду.
*………*………*
Петербург
24 декабря 1751 года
В Иране начали происходить важные события, которые подвигали меня сильно ускориться в принятии решений. Внук знаменитого Надир-шаха Шахрох-шах начал действовать. Скорее не он, а его приближение подвигало на действие главного претендента на объединение всей территории Ирана. Вряд ли шестнадцатилетний правитель столь мудр и амбициозен, чтобы правильно выгадать время для действий. И это без скидки на то, что Шахрох-шах был еще и ослеплен.