Соперницы
Шрифт:
Элизабет крепко обняла подругу:
— Теперь у нас с тобой уйма времени. Мы будем жить почти рядом.
Эми с гримасой проводила взглядом туалетный столик, который проносили мимо них.
— Это мой. Ты не узнаешь его? Бог знает, однако, как я смогу провести первую ночь в своей комнате. Мне кажется, что она буквально начинена динамитом!
Элизабет порывисто схватила Эми за руку и предложила:
— Приходи сегодня ко мне и ночуй у нас. Прошу тебя, Эми, это будет просто превосходно! У нас появится возможность сразу начать
Лицо Эми озарилось улыбкой.
— Прекрасная идея! Если, конечно, мои родители не будут против, — вздохнула она, бросив еще один взгляд на подъездную аллею. — Мне бы не хотелось покидать их в такой момент.
— Кто кого покидает?! — воскликнул мистер Саттон, подойдя к ним и целуя Элизабет в щеку. В его голубых глазах мелькнула лукавая улыбка. — Мне трудно поверить, что ты так выросла, с тех пор как я видел тебя в последний раз, — сказал он, обращаясь к ней.
— Элизабет хочет, чтобы я провела эту ночь у них в доме, — пояснила Эми. — Я не предполагала…
— Что касается меня, то я не возражаю, — прервал ее отец, улыбаясь им обеим. — Кто я такой, чтобы мешать величайшему воссоединению? Только согласуй это с мамой, и можете исчезать!
В течение следующих тридцати минут Элизабет болтала с Саттонами в ожидании Эми, которая собирала вещи, чтобы взять их с собой. Она чувствовала какой-то внутренний дискомфорт, но не могла объяснить его причину. Однако когда они с Эми ехали по направлению к дому Уэйкфилдов, Элизабет услышала по радио, что уже половина двенадцатого, и только тогда поняла: она совсем забыла об Инид.
— О Боже! — вскрикнула она, ударяя себя по лбу. — Я забыла об Инид. Я должна была встретиться с ней на пляже. А теперь уже так поздно, что она, наверное, ушла домой. Мне нужно будет позвонить ей из дома.
— Кто такая Инид? — спросила Эми, разворачивая пластинку жвачки и засовывая ее в рот. Элизабет бросила на нее быстрый взгляд. — Эми, она просто удивительная! Я уверена, что вы будете без ума друг от друга. Это моя очень близкая подруга. Ты знаешь, мы с ней собирались в горы, покататься на лыжах, но отложили поездку, поскольку Инид надеялась, что ты сможешь поехать с нами. Она…
— Лыжная прогулка? — переспросила Эми, — Лиз, я обязательно должна рассказать тебе об одном замечательном парне, которого я встретила в Вермонте во время одной из лыжных прогулок. Его зовут Джон Нортон. Он такой симпатяга!
— С удовольствием послушаю твой рассказ, — улыбнулась ей Элизабет, припарковывая машину на подъездной аллее дома Уэйкфилдов. — Джес, наверное, все еще в постели, хотя я разбудила ее в десять часов. Ну, продолжай, — добавила она, — что из себя представляет Джон?
Эми закатила глаза в притворном обмороке. — Он бесподобен! Во всяком случае, это превращается в нечто серьезное. Я имею в виду, действительно серьезное. Знаешь, когда я уезжала, он был настроен весьма решительно. Говорил, что не может вынести мысли о том, что мы разлучаемся. Так
— Посмотри, — прервала ее Элизабет, — Джес машет тебе рукой из верхнего окна.
И действительно, это была Джессика, все еще одетая в ночную рубашку и размахивающая, словно сумасшедшая, сразу обеими руками.
— Заходи в дом, — ласково пригласила Элизабет подругу. — А я хочу позвонить Инид и узнать, не вернулась ли она домой, не дождавшись меня на пляже.
Она увидела во внутреннем дворике отца и помахала ему рукой. Минуту спустя Нед Уэйкфилд подошел к ним, чтобы поприветствовать Эми. Высокий, загорелый, с каштановыми волосами и карими глазами, мистер Уэйкфилд казался повзрослевшим вариантом своего старшего сына Стивена, который учился в колледже в другом городе. Он немного поболтал с Эми и вернулся во внутренний дворик, где вскоре погрузился в чтение утренней газеты.
Элизабет проводила Эми в гостиную, а сама поспешила на кухню, чтобы позвонить Инид. Телефонный гудок прозвучал двенадцать раз, прежде чем она положила трубку на рычаг. По всей вероятности, у Инид дома никого не было. Означало ли это, что Инид все еще была на пляже? Элизабет почувствовала себя не в своей тарелке. Она не могла поверить, что может быть такой забывчивой. Ей даже пришла в голову мысль сесть в машину, доехать до пляжа и посмотреть, нет ли там Инид, но это показалось ей не совсем справедливым по отношению к Эми. «Инид должна понять», — подумала Элизабет, не совсем уверенная в том, что делает правильно, но не зная, как поступить в такой ситуации.
Возвратясь в гостиную, она увидела, что Джессика уже спустилась вниз. Они с Эми увлеченно болтали, постоянно перебивая друг друга. Элизабет почувствовала странный приступ боли, стоя на пороге гостиной и наблюдая за тем, как они сидят плечом к плечу на тахте с возбужденными лицами. Однако ей удалось подавить этот приступ, и она со всего размаха плюхнулась рядом с ними.
— Итак, Эми Саттон, — проговорила она, смеясь, — начнем прямо сейчас. Ведь нам предстоит наверстывать упущенное аж за целых пять лет!
Была почти полночь, а близнецы и Эми продолжали сидеть в комнате Элизабет, разговаривал и хихикая над старыми ежегодниками времен начальной и первых лет средней школы, которые где-то раскопала Джессика. — Лиз, ты здесь такая странная! — проговорила она со смехом, указывая на одну из фотографий сестры, которая всегда забавляла ее.
У Элизабет весь день было прекрасное настроение от сознания того, что она снова вместе с Эми, и ей удалось вытеснить мысли об Инид на задний план. К ее удивлению и радости, Эми и Джессика прекрасно поладили друг с другом. Джессика, казалось, была совершенно очарована рассказами Эми о Коннектикуте и Джоне Нортоне. Очевидно, Диана Саттон, начав разъезжать по свету, постоянно брала с собой Эми, поэтому двойняшки узнали от нее все про крикет на островах Карибского моря и про гольф во Флориде.