Сообщники поневоле
Шрифт:
– Открытку. Лучший подарок – это подарок, сделанный своими руками. Не знали? Новый тренд.
Чего они смотрят на меня как на идиотку? Между прочим, я действительно сама эту чертову открытку вырезала и цветочки на ней малевала. Берите выше, там даже яхта нарисована. Человек с фантазией ее точно увидит. А скудно мыслящие люди пусть продолжают орать, называя мой шедевр каракулей двухлетнего ребенка. Плевать. Филька хотел открытку, вот я и исполнила его заветное желание.
Прям не Маруся, а золотая рыбка.
Правда,
– Что не так? Не торт же я для него печь должна. А все остальное у него и так есть. Сами-то что купили?
– Чехлы в его новую тачку, - с гордостью вставляет Барашкин.
Это намек на то, что я с фигней пришла? Пф-ф-ф. Нашел чем гордиться. На чехлах Фил задницей сидеть будет, а мою открытку в рамочку поставит. Я проконтролирую.
– Ясно.
– На пофигизме отвечаю ему, ногти разглядывая.
– У меня точно такие.
– Наверно, ты и машину такую же себе купил? Угадала?
– Что в этом плохого?
– удивляется он, дергая плечом.
– Я ее первый заказал. Филу просто доставили быстрее.
– Конечно. Так все и было.
Квартира в одном доме, еще и на одном этаже. Теперь машины... Свадьба.
Стоп.
Фил жениться собирался.
Обашкин собирается.
– Марусь, ты куда?
– слышу вслед голос Смирновой.
– Подожди нас.
– Скоро вернусь.
Очень скоро. Надо только найти Довлатова как можно быстрее. Не то я прямо здесь упаду и стану лежащим полицейским. Ноги ватные, а голова, наоборот, чугунная.
И танцевать хочется.
Из мозга тут же вылетают все вопросы, которые я хотела задать Филу. Походкой королевы, ну, по крайней мере, именно так я себя и чувствовала, двигалась по залу. Мне улыбались все, а несколько парней кричали вслед, прося вернуться и сесть за их столик.
Не интересно. От слова - совсем.
Я собиралась найти Довлатова.
Именно его.
А когда увидела, как он вошел в дверь, здороваясь с кем-то за руку, двинула в его сторону.
Фил был не один. Рядом с ним стояли несколько парней и до боли знакомая женская мордашка.
Его бровь насмешливо ползет вверх, когда он замечает мое приближение. У девчонки так вообще челюсть со звоном на пол упала.
Но разве «королеву» это остановит?
Пусть не надеются.
– И чего ты здесь торчишь?
– встала перед ним, глядя в глаза.
– Действуй.
– В смысле? Сажина, ты...
– Пригласи девушку на танец. Неужели непонятно?
Глава 41
Так мы и стояли друг напротив друга, и кажется, никто не собирался пускаться в пляс.
Что со всеми? Неужели не хочется погреметь суставами в такой-то вечер? Честное слово, я на одном месте еле держалась. Пока на Фильке взгляд
И не только.
В моей фантазии Фил вырывается из цепкого захвата рядом стоящей девчонки и кричит что-то типа: «Милая Маруся, я восхищен твоим асамбле. Выходи за меня, вот тебе пуанты».
– Кто это? Кажется, я где-то ее видела.
– Это…
– Ой, я вспомнила. Лена Лежачая. – Блондинка заулыбалась и, демонстрируя свой ярко-желтый маникюр, обхватила руку Фила. – Она же передачу какую-то снимала в твоей комнате. Да-а-а-а. Под кроватью пыль собирала.
А я еще думала, откуда мне ее лицо знакомо.
Так это же Оксанка. Любительница по комнатам шнырять.
Не узнала. Богатой девка будет. Или без волос. Резко захотелось ее ощипать.
– Она Маруся, -грозно рявкает Довлатов и отдергивает руку. Мол, отстань от меня, белка. Я тебе ни разу не орех. Грызи камни.
– А Маруся разговаривать не умеет, что ли? – упрямо продолжает она, будто ее только что не отвадили.
Довлатов усмехнулся.
– Еще как умеет. Оксан, ты лучше не нарывайся. Не потянешь. Я серьезно говорю.
– Пф-ф-ф.
Так, а что со мной? Чего это я молчу?
– Между прочим…
– Вы идите. Мы с Марусей сейчас вас догоним.
Ох ты блин.
– Фил, а как же…
– Оксан, вперед.
– Только вперед, Ксюха. Ни шагу назад. – Ну, и кто меня за язык дернул? Ничего бы и не случилось, постой я с закрытым ртом. На органы бы точно не продали. И на опыты не сдали. А тут… взяла и выставила себя не пойми кем перед Филом.
– Довлатов, ты опоздал. – Не узнаю свой голос, когда спустя несколько секунд, проводив блондинку взглядом, поворачиваюсь к парню. – Ик. А я спешила. Даже за платьем бегала. Ик. Открытку эту дурацкую рисовала. Ик. Ик.
Икота, икота, перейди на Барашкина с Оксанкой.
– Тебе кто пить разрешал? Сажина, не забыла, что ты под моей ответственностью?
Че-го?
– Вообще-то я уже девочка взрослая, ик, и разрешения ни у кого спрашивать не должна, – отвечаю ему и к стеночке прислоняюсь. Хоть что-то меня поддержит. – И я не пила. Только сок. А-апельсиновый.
– Наверно, переспелый попался. – Он подходит и отрывает меня от холодной стены. – Маруся, что мне с тобой делать? Стоило задержаться на час. Час. Но ты все равно успела найти приключений на свою задницу.
– Ты меня не слышишь? Говорю же, сок я пила. СОК.
– Ага. И часто у тебя из-за простого сока язык заплетается? Я, по-твоему, на идиота похож?
– Нет. Ты красивый. Но такой громкий. Жужжишь и жужжишь под ухом. Потише, Карлсон. У старушки Фрекен Бок голова немного побаливает. Имей уважение.